Не брак, а так

Работает два года на базе старого еще “цековского”* санатория. Он заглох в девяностые, а недавно выкупили его ребята, близкие к минздраву и не только… Туда просто так не попасть, но я уже забросил удочки. Решение за тобой, Литвин. Только не дури, не отказывайся!

— Нет! Без тебя разберусь. - Очень длинная фраза, казалось, забрала у Германа все силы.

— Я так и думал, — снова раздался издевательский голос Сабурова. — Хочешь жену на всю жизнь привязать к инвалиду? Умно, Гера, умно.

Алиса и ахнуть не успела, как ее телефон полетел в стену.

Глава 66

На Алтай они все-таки поехали.

Но не сразу, а только через два месяца, когда их готовы были там принять и потому, что Герман теперь туда рвался. Хотя Алиса чуть ли не на коленях умоляла его остаться в Швейцарии, потом предлагала на выбор еще три реабилитационных центра не хуже, но Литвинов уперся рогом.

Алиса уже прокляла тот день, когда решила позвонить брату. Сначала именно она загорелась идеей переезда на юг Сибири. Все, что могла найти в интернете об этом санатории нашла и прочитала, но куда больше ее впечатлил разговор с тамошним реабилитологом, которому она отправила последний отчет состояния мужа.

Нет, ничего этакого ей не обещали, но были очевидные преимущества — меньше медикаментозного лечения и агрессивного вмешательства в организм, больше физической активности, дыхательных упражнений, акупунктура. Этакая смесь современных исследований с индийской аюрведой и китайской традиционной медициной. Однако все необходимые государственные лицензии и разрешения на оказание медицинской помощи у санатория были.

В принципе, Алису устраивали швейцарские медики, последователи доказательной медицины.

Герман восстанавливался очень хорошо для человека, от которого и выхода из комы не ожидали. Но никто не говорил о полной реабилитации — речь никогда не будет прежней, останутся быстрая утомляемость, когнитивные и неврологические расстройства. А значит, полноценной жизни ему не видать.

Конечно, счастье уже то, что живой, но если есть шанс сделать больше, то преступно его упускать. Алиса себе этого никогда не простит. И ему тоже. Поэтому и выясняла втихаря все, что нужно было. Потому что Герман категорически отказался даже обсуждать этот вариант, зато подналег на физиотерапию.

Однажды не рассчитал силы, потом целый день насмарку.

И все же Алиса не теряла надежды уговорить мужа. Герман начал ее слушать, не всегда и не сразу, но если вспомнить, как он относился к ней год назад… Но сначала нужно было поговорить с Пашкой и вытрясти из него правду.

Брату она позвонила, когда Литвинов занимался с нейропсихологом и точно не мог ничего услышать. Алисе было противно делать это все за спиной мужа. Мама обычно так вела себя с папой.