Не брак, а так
В номере для молодожёнов их было трое. Невеста, жених и его любовница. — Я тебя не люблю. Никогда не любил и не полюблю. — в голосе Германа звучал ледяной холод. — Ты мне не жена. Сердце Алисы рухнуло вниз и разбилось. Разлетелось на миллиарды кровавых огней, которые вспыхнули и мгновенно сгорели, превратившись в пепел. — А… а кто же я? — Ширма. Будешь делать все, как я сказал. И не дожидаясь реакции жены, Герман прижал к себе женщину, с который был вместе уже много лет. Зарылся лицом в ее густые светлые волосы и тихо выдохнул. — Как же я скучал по тебе. Люблю тебя, малышка! А на Алису рявкнул. — Пошла вон отсюда! Но уйти молодой жене той ночью не дали.
— Где она? Где Яна?!
Послышались торопливые шаги, Киперман отпустил Алису и ринулся на их звук.
— Что ты натворила?! — раздалось вскоре. — Яна! Совсем рехнулась!
— Пойдем! — Нина потянула Алису к выходу. — Мы здесь лишние. Им надо поговорить вдвоем.
Та лишь неуверенно кивнула, но уходить не спешила. Вскоре они услышали:
— Ты хоть понимаешь, что натворила? — уже спокойнее произнес Киперман, в ответ раздались рыдания Янки. — Я… молись, чтобы они выжили! Господи, ты хоть понимаешь, что с тобой будет?!
— Я — твоя жена! А ты выбрал эту шлюху!
— Я хочу этого ребенка! Не ее, а ребенка!
Нина все же утянула за собой на улицу Алису. Едва они вышли из дома, обе стали жадно глотать свежий воздух.
— Он ей ничего не сделает? — Алиса с сомнением посмотрела на дверь. — Они оба на взводе.
— Вряд ли.
Из дома Киперманов доносились громкие возгласы, их было слышно, когда Алиса привела приятельницу на свою веранду.
— И что теперь с ней будет? С Яной. А если эта девица не выживет?
— Будем надеяться, что все останутся живы.
— А если нет? — Интуиция подсказывала, что на этот раз все зашло слишком далеко. — Ее посадят?
Нина пожала плечами.
— Думаешь она одна такая? У нас полстраны считает, что их моральное право как жены или мужа выше закона. И они имеют право поступать “по справедливости”. Но измена и ребенок на стороне это не преступление, за это не сажают. Это для Яны ребенок от любовницы — ублюдок и незаконнорожденный, а для закона — это плод, который находится под защитой государства. И плевать, от жены он или не от жены. Ладно, пойдем в дом, а то становится прохладно.
На следующий день Алиса узнала, что Кристина выжила, а ребенка спасти не удалось.
Глава 104
Алиса смотрела на окна соседского коттеджа и гадала, что же сейчас происходило у Киперманов и как там её Игнат. Сабуров вернулся ночью, ещё из Красноярска ей написал и попросил его не ждать, а спокойно ложиться спать. Алиса, конечно, дождалась, всегда его встречала с дороги. Игнат приехал уставший и какой-то не такой. Коротко обнял жену, чмокнул в щеку и…сказал, что будет ночевать в гостевой спальне.
— Никакой совсем, — признался он. — Хочу отоспаться, завтра не буди. А в Красноярске мне делать нечего."
"Алиса едва сдержала облегчённый выдох, спросила участливо:
— Зря съездил?
Он бросил на неё странный взгляд, но ничего не сказал. Впервые за все годы их брака они провели ночь в этом доме в разных спальнях.
Как муж и просил, Алиса не стала его тревожить утром, наспех позавтракала и поехала на работу. На прощание бросив обеспокоенный взгляд на соседские окна. У Киперманов было тихо, Алиса написала сообщение Янке, но та его даже не прочитала.
Лишь вечером Игнат рассказал, что замять дело не удалось. Подробности Алиса узнала за ужином, когда Сабуров вернулся от Киперманов.

















