Не борись со мной, малышка

Лишь соль и пачка молотого кофе. Но терпеть истерики Ларисы на пустой желудок — это слишком.

— Я… Я… — Лариса теряется. — У меня выбора не было. На телефон ты не отвечаешь. Дома не ночуешь. А нам с Дашей, что прикажешь делать?

— Вам? — На этом моя логика буксует. — Тебе на работу. Дочке в сад. Что еще?

— Милый…

От этого «милый» и презрительного взгляда карих глаз волосы на заднице становятся дыбом. Последний «милый» стоил мне машины и всех сбережений. Не самая высокая цена за свободу, однако обнуляться еще сильнее не хочется.

— Даша не пойдет в сад, пока ты не разберешься с мамашкой того мерзкого гаденыша, — чеканит каждое слово бывшая. — Он поднял руку на нашу девочку. Это, между прочим, психологическая травма! До старости может аукаться.

— Да там вообще фиг поймешь, кто первый начал.

Вспоминаю пацана своей жрицы. Тощий, белобрысый, с огромными, как у матери, глазами и испуганным выражением лица. Абьюзер в плюшевых тапках.

— Не знаю, как ты, а я подобное прощать не собираюсь. — Лариса, как обычно, пропускает мои слова мимо своих извилин. — И если ты, родной отец нашей малышки, не решишь все сам, дойду до инспекции по делам несовершеннолетних и потребую поставить эту семейку на учет!

Глава 8

После встречи с бывшей женой я спешу на работу, как на праздник. Похер, что Сыровский опять будет проедать плешь из-за последнего дела. Посрать на кипу документов, которые нужно было оформить еще вчера. До задницы во сколько вернусь домой и вообще когда — сегодня, завтра или послезавтра.

Пустые яйца облегчают походку, а риск повторной встречи с бывшей женой придает ускорение. Комбо для любого мужика. Готовый рецепт повышения раскрываемости.

На «радостях» даже телефон в дороге не проверяю. Вращаю руль. Морщусь от боли в расцарапанной спине. И пью свой кофе — черный с солью, как моя жизнь.

— Там тебя главный требовал. От него какой-то отчет по убийствам из министерства хотят. Сказал, что тебе его поручил. — Встречает меня Сергей Смагин, кинолог, которого мы временно позаимствовали у оперативников.

— Падаваны должны были еще вчера все сделать и ему выслать.

Кошусь в сторону канцелярии. Именно туда Сыровский усадил практикантов с юрфака. «Чтобы под ногами не мешались и уму-разуму набирались», — как он пояснил.

— Я не в курсе. Нам они кроме котлет ничего не передавали, — Серега чешет за ухом своего Байкала, немецкую овчарку, которая за неделю стала главной любимицей всего отделения и в особенности практикантов.

— Ясно, — выписываю мысленный пендель всей этой своре юных натуралистов. — Тебе с «земли» ничего не рассказывали? По последнему эпизоду новости есть?

Я могу и сам выяснить это в районном отделе. Достаточно звонка.