Не борись со мной, малышка

***На мое счастье никаких посторонних возле дома не наблюдается. Вокруг все, как обычно. Тот же болтливый сосед под своей вечно неисправной машиной. Те же собачники. Та же курящая в подворотне шпана.

За четыре месяца все это стало таким родным и знакомым, что радуюсь даже бычкам на газоне и кривым выбоинам на дороге. Мое безопасное жилье! На целых четыре месяца!

Спустя несколько минут после ухода Маша присылает сообщение: «Все в порядке. Ты без хвоста». В целом, наверное, можно расслабиться. Опять пронесло. Однако два тревожных звоночка за одну неделю — это много.

Прежняя, молодая я, вероятно, и закрыла бы на все глаза. Она жила бы, как жила. Но нынешняя я слишком хорошо помню цену за такую невнимательность.

— Добрый день. Николай Петрович. Хочу с вами поговорить, — придя на работу, я останавливаю старшего администратора.

— Привет-привет! Опять тебя всю ночь не будет? — ехидно ухмыляется Скворцов.

— Совсем не будет. Мне нужен полный расчет. — Я давно готовилась сказать эту фразу. Надеялась, что такой момент случится, как можно позже. К несчастью, позже уже некогда.

— Обалдела? Ты и полгода не отработала, — возмущается администратор.

— Мы договаривались, что я смогу уйти так же быстро, как приступила к работе, — настаиваю на своем и последний раз переодеваюсь в дурацкую форму.

— Неделю отработаешь! Без выходных! Потом поговорим.

— Никаких недель. Расчет нужен сегодня же. Завтра я уже не выйду. Будете сами объяснять это боссу, — говорю четко, без запинок, а у самой за ребрами нервный перестук.

— Блин, наберут всяких, а мне потом мучайся.

На мое удивление он больше не спорит. Словно я уже не работаю в этом клубе, Скворцов переключается на другую официантку и позволяет мне спокойно подготовиться к рабочей ночи.

***Смена проходит лучше, чем обычно. Никаких стычек с клиентами. Никаких проблем с кухней. И никаких обнаглевших майоров.

Последнему, наверное, нужно порадоваться. Ума не приложу, как бы я смогла забрать расчет, если бы этому похотливому чудовищу приспичило умыкнуть меня на ночь.

Однако радости почему-то не чувствую. Вместо этого я то и дело оглядываюсь в сторону барной стойки, периодически кошусь на дверь и ощущаю на душе что-то горькое, поразительно похожее на грусть.

Когда заканчивается смена, я не медлю. Забрав у Скворцова свои деньги, ухожу вместе с остальным персоналом. Стараясь затеряться в толпе, иду к автобусной остановке. И, натянув до бровей уродливую шапку, еду до пересадочной станции.

Вроде бы без хвоста, но это не точно.

По возвращению домой тоже не трачу ни минуты. Поблагодарив Машу, веду сына в сад. Ни слова не говорю Ангелине Павловне о том, что Паша больше не придет в свою группу. А когда и садик остается позади, еду за билетами на автобус.