Не борись со мной, малышка

Вроде бы ничего особенного. Все остальное она проделывала с таким же наслаждением, но я как пацан залипаю.

Облизываю взглядом тонкие пальцы, полную грудь с подпухшими сосками, узкие плечи и породистое лицо.

Я никогда не был ценителем женской красоты. Чаще выбирал не по фасаду, а на ощупь — чтобы было за что подержаться и куда вставить. Даже женился, потому что понравилось вставлять, и никто не мотал на тот момент нервы.

Лицо и все эти тонкие изгибы были чем-то инопланетным, непригодным для регулярного использования по целевому назначению.

Но с Аленкой… член встает только от того, как она держит в ладони гребаные деревянные палочки и, смешно оттопырив мизинец, ест обычную китайскую лапшу с какой-то там уткой.

Возбуждает до чертиков!

Хочется выкинуть нахрен всю эту утварь и самому подставиться под руки. Сунуться к ней целиком. От макушки до пят! Чтобы гладила своими волшебными пальцами. Рисовала ими горячие узоры. И чесала за ухом.

Самое дебильное желание, которое когда-либо испытывал.

Не секс и даже не минет.

Стрёмное помутнение рассудка.

— Ты на меня так смотришь, словно съесть собрался. — Пока думаю, жрица протягивает мне палочки с лапшой. Подкармливает.

— Может, и собрался… — В коробке уже дно, а на южном полюсе полная боевая готовность. Как будто год не трахался!

Видимо, заметив мой одинокий парус, Аленка округляет глаза.

— Имей в виду, никакого секса! — нервно сглатывает. — Я после прежнего родео не отдышалась. А сейчас еще ужин переварить надо.

Она гордо демонстрирует мне упаковку с лапшой и грациозно отползает к спинке кровати.

— Да разве ж я садист?

Отставляю свою опустевшую тару на пол и забираю у Аленки ее полупустую упаковку. Последние минут пять она уже ничего не ела. Тыкала в несчастные макароны двумя палками и изображала полную занятость.

— Мы договаривались, никакого насилия! — В голубых глазах мелькает что-то странное.

— Глупая. — Вминая ноющий член в матрас, я раскидываюсь на кровати. — Я же съесть тебя собрался. Какое насилие?

— Во мне сейчас слишком много перца. — Аленка прижимает ладонь к алым губам. — Обожжешься.

— А кто говорил, что я хочу основное блюдо. — Целую эту недогадливую женщину в лодыжку.

— Только не говори, что у тебя еще и десерт в запасе.

— У меня был лишь натуральный белковый продукт. Без ГМО и прочей гадости. Но мы его уже весь извели. — Киваю в сторону кучки использованных презервативов.

— Тогда что?

Жрица, как веером, взмахивает ресницами. Всерьез не понимает!

Такая взрослая и не знает, где берутся лучшие десерты.

— У меня серьезные вопросы к твоим прежним мужикам. — Подняв красивую левую ногу, прокладываю дорожку из поцелуев под коленом.

— Их… — Алена вздрагивает. — … было не так много.

— Понял. Придется и в этом перетрахивать.