Не борись со мной, малышка

За этим «не всегда могу успеть» наверняка скрывается какая-то своя история. И, вероятно, с печальным концом.

***Мой страх опоздать домой оказывается напрасным. Сразу после красноречивого предостережения мы с Егором возвращаемся в машину и едем дальше.

Первые пару минут я молчу. Хватает с меня и своих проблем, но за пару километров до дома любопытство берет верх.

— А что это за преступник такой, что за ним гоняются и в Москве, и в Питере?

— Ты про тайну следствия слышала? — С улыбкой косится на меня майор. — Вот она!

— Да вы с отцом при мне половину дела обсудили! Это ничего? Или прикажешь, все забыть?

— Я не хотел снова гоняться за тобой по улице. — Майор притормаживает на красный свет и нахально притягивает меня за затылок для поцелуя.

— Тебе угрожает опасность? — Смотрю в голубые глаза."

"Мы почти чужие, и все же страшно за него.

— Единственная опасность, которая мне угрожает, это острая нехватка кофе в организме. — Быстро целует этот гад. — И нехватка тебя. В постели.

— Ты вообще можешь быть серьезным? — Расплываюсь по сиденью после поцелуя.

— Мне кажется, ночью я несколько раз показал и доказал, какой я серьезный. Или надо еще?

— Кто о чем, а ты о сексе!

Никогда не понимала привычку некоторых людей закатывать глаза, а сейчас сама не могу удержаться. Из всех мужчин на планете мне достался самый озабоченный. Сексуальный гигант с таким же гигантским эго.

— Вряд ли тебе это будет интересно. — Словно прочел мою мысль, майор вдруг становится серьезным. — Моя новая цель серийный убийца. Урод уже семь лет охотится за женщинами. Четыре эпизода в Москве. Три здесь.

— Это маньяк? — По телу ползет холодок.

— У нас не любят это слово.

— Он… Он их насилует? — Не знаю, зачем я спрашиваю. Егор был прав, не стоило интересоваться.

— Этот ублюдок получает удовольствие от другого. — На щеках майора проступают желваки. — Он избивает своих жертв. Мучает их до смерти. А затем клеймит.

— Что?..

Мой шрам между лопаток вспыхивает огнем.

— Ставит клеймо. Скорее всего, раскаленным перстнем. Точно мы пока не выяснили. Это теория криминалистов.

— А где? — голосовые связки не слушаются. Улочки Питера сливаются перед глазами в размытое пятно. За ребрами тишина.

— Где… — думая о чем-то своем, повторяет Егор. И тут же убивает меня ответом. — На спине. Между лопаток.

Глава 25

Егор

До самого дома Алены я ломаю голову над тем, зачем в столичном управлении скрыли смерть следователя.

Да, возможно, сердечный приступ не имел никакого отношения к делу. Я даже готов поверить, что мужик действительно умер своей смертью, и не было никаких новых улик на маньяка. Но глухарь и мертвый следак — слишком подозрительный комплект, о котором просто обязаны были указать в деле.