Не борись со мной, малышка

Любому нормальному человеку хватило бы моих аргументов об опасности. Ненормальному хватило бы угроз. Но с моей бывшей не срабатывает ни то, ни другое.

— Катя, мы уезжаем. Вещи можешь не собирать. У нас дома есть все, что нужно! — с этими словами Лариса вылетает из кабинета и бежит к дочке.

— Никто никуда не поедет! — перекрикиваю эту дуру.

— Папа хочет забрать тебя у меня. — Лариса приземляется на колени рядом с нашей девочкой. — Он хочет, чтобы ты жила с этой тетей и забыла маму, — несет какую-то чушь.

— Ну почему с тобой вечно все через одно место? — цежу сквозь зубы.

— Он запрещает мне видеться с тобой, — захлебываясь новым потоком слез, произносит Лариса.

— Нет… — Дочка тоненько всхлипывает.

— Милая… — Сердце рвется от ее недоверия. — Я ни за что не стал бы разлучать тебя с мамой, — пытаюсь вразумить хотя бы свою малышку.

— Мама, не оставляй меня. — Вцепившись в рукав маминого платья, Катя ревет и медленно идет за Ларисой.

— Родная, я клянусь тебе… — Хочется открутить Ларисе голову за испуганный взгляд любимых глаз. — Это неправда.

Однако меня уже никто не слышит. Катя и бывшая жмутся друг к другу, топая к двери. И даже мелкий Ромео с протянутой игрушкой не способен переключить на себя внимание Джульетты.

— Это какой-то кошмар. — Алена обнимает со спины, когда щелкает замок.

— Мягко сказано. — Сжимаю и разжимаю кулаки.

— Ты ей сказал, что сейчас опасно? — жрица гладит меня по груди.

— Ей бесполезно что-то говорить. Она никогда не работала, а теперь боится, что я оставлю ее без денег. — Накрываю ее руки своими. — Но ничего. Завтра заберу дочку назад. Лариса наиграется и устанет.

— А если…

Алена не договаривает. Впрочем, и я и сам догадываюсь, что она боится произнести.

— За ними тоже присмотрят, — успокаиваю ее. — Сейчас свяжусь, с кем нужно. Все будут под охраной.

Глава 40

У меня давно нет никакого доверия к бывшей жене, потому сразу после ее отъезда прошу знакомых парней из частной охраны присмотреть за этой буйной бабенкой и моей дочкой.

Разговор занимает буквально пять минут. Почти все работники фирмы — бывшие оперативники или следаки. Им нет необходимости объяснять, что именно нужно делать и чего ждать от маньяка.

Только убедившись, что за всеми присмотрят, я еду в отделение. Проверяю по дороге свою электронную почту. Отправляю должок Демиду Волкову — имя стрелка, которому заплатили за его голову. И уже возле работы забегаю на минуту в магазин за топливом — упаковкой дешевого растворимого кофе и несколькими бутылками колы.

Как говорят у нас в отделении: «Можно обмануть совесть, но задницу не проведешь!» Сейчас задница подсказывает, что о сне на ближайшие пару суток можно забыть.