Не борись со мной, малышка

Раздавив пяткой ботинка оба устройства, он толкает меня на переднее сиденье малолитражки и сам застегивает ремень безопасности.

Дальше я не успеваю сказать ни слова. Муж громко захлопывает свою дверь, и машина с пробуксовкой срывается с места.

Когда подъезжаем к воротам паркинга, я вижу еще одного лежащего на бетоне мужчину. Тоже, скорее всего, мертвого. А потом яркий свет улицы ослепляет глаза, и все вокруг сливается в пеструю кляксу.

Глава 48

За три последних месяца я полюбила Питер. Здесь мне впервые было хорошо и спокойно. Здесь на меня свалился безбашенный майор, и я вспомнила, что значит быть женщиной.

Сейчас, наблюдая за тем, как Марат ведет машину по улицам Питера, я как последняя дура прошу город помочь мне. Еще немного!

Включить красный свет на светофорах. Заполнить перекрестки пробками. Задержать нас… хоть ненадолго. На несколько минут, чтобы Егор успел отследить неприметную малолитражку и перекрыть нам путь.

Умом понимаю, что шанс на это минимальный. Не с моим везением надеяться на такие чудеса. Но всей душой продолжаю верить в счастливый финал этой гонки.

— И что ты так трясешься, словно я тебе не родной? — Замечает мое волнение Марат.

— Считаешь, у меня нет поводов для волнения?

Поправляю сползшую на затылок шапку. И чтобы отвлечь внимание мужа от этой сейчас самой необходимой детали гардероба, расстегиваю пару пуговиц на рубашке.

— Любая хорошая жена радовалась бы на твоем месте. Наконец, ты завязала с блядством и вернулась в семью.

Марат так скалится, словно сам готов рассмеяться от этих слов.

— Я знаю о тех девушках. — Не могу больше участвовать в этом дурацком спектакле. — Скольких всего ты убил?

— Твой мент слишком болтливый.

— Отвечай!

— Надо было все же высадить где-нибудь его дочку. Пусть бы побегал, развлекся.

— А Егор ошибся? Скажешь, что ты не убивал?

Наверное, я последняя трусиха, но прямо сейчас мне действительно хочется, чтобы это было ложью. Вопреки прежней уверенности. Вопреки всему тому, что я видела на парковке.

Марат не ангел. Он худший мужчина из тех, кто встречался мне в жизни. Однако жестокие убийства женщин, целая серия жутких смертей…

— Эти дуры сами виноваты! — рявкает муж.

— Они были такими безумными, что напали на тебя?

Сдуваюсь как воздушный шарик. Сутулю плечи. Прижимаю руки к животу. Глушу рвущийся из груди наружу горький стон.

— Они были другими. — Марат кладет правую руку на мое колено. — Не такими, как ты.

Он говорит это так уверенно, будто между мной и теми несчастными девушками может быть какая-то разница.

— Я теперь тоже плохая жена. Добавишь мой труп к списку твоих жертв?

— Я уже сказал! — рычит. — Что непонятно? Ты другая. Моя!

— Значит, меня ты будешь убивать по-особому?

— Я тебя перевоспитаю.