( Не)чаянная дочь для магната

— Ляпнешь тоже!

Али приводит нас во двор ресторана, где столики стоят под раскидистым хлебным деревом. Рыбный флёр сюда не проникает, а вот от аромата свежих круассанов у меня рот тут же наполняется слюной.

— Мустафа, — Али кричит мужчине, достающему поддон из каменной печи. Дальше следует непереводимая игра слов.

Мужчина охает-крёхает и бежит к нашему столу, вытирая руки о белый льняной фартук.

— Мустафа, хозяин ресторана, — представляет своего знакомого Али.

— Флоа Горин! Не верю моему глазу! Мы вас ждать! Мой сын вас любить и приносить свой мяч! — английский Мустафы оставляет желать лучшего, но к спустившемуся с Олимпа Богу Футбола искренняя любовь налицо.

В мгновение ока Мустафа лично расстилает хрустящую от крахмала белоснежную скатерть и приносит на наш стол сырные и овощные закуски.

— Мы готовить для вас вкусно-вкусно! Немного ждать!

Мустафа держит слово. Всё безумно вкусно! Сочное мясо прямо из клешни лобстера я пробую впервые. Мы трескаем с таким аппетитом, что может и не зря Фрол обозвал нас дикарями.

Пообещав гостеприимному хозяину непременно отобедать у него в день отлёта и подписав потрёпанный футбольный мяч для его сына, наш неугомонный вождь ведёт нас просвещаться в музей истории государства и полиции. К радости женской части нашей уже немного одичавшей команды, вся экспозиция умещается в пяти залах монументального здания. Маруся сидит на плечах у Руслана, лениво почёсывает ему голову, и единственная внимательно слушает отца. Он с умным видом переводит нам длиннющие надписи с табличек.

— Кто что запомнил? — устраивает Фрол экзамен на улице.

Мы с Анной Ивановной насупливаем брови:

— Э-э, ну…

— Живут тут скромно…

— Пап, можно я? — тянет руку Маруся.

— Давай, солнце!

— Местный султан жил бедно. Были у него стул, кафтан, шапочка и сабля. Наш Суслан круче! У него два пистолета и ружьё. Я в железном ящике видела. А кафтанов целый шкаф.

— Маруськин! Нет слов. Уловила самую суть. Скромность в правителях — первое дело. Слышишь, Сусличка, — уголки губ Фрола подрагивают. — Ты — царь зверей по сравнению с мальдиванским правителем! А всё ворчишь и прибедняешься."

"— Магнат души моей! — коварно улыбается Руслан. — Ещё один сусличка, и я под нашим с тобой селфи на океане напишу: «Я и мой Флор».

Фрол смеётся и тычет его кулаком в плечо.

— Эй, барышень тебе уже мало? — и кивает нам с Анной Ивановной. — Вперёд, двоечницы!

Али привозит нас на другую часть острова. У берега покачивается белоснежный катер с крышей. Моё сердце взволнованно барахтается в груди от предвкушения роскошной прогулки по океану.

В ожидании отправления нашего рейса, с Анной Ивановной устраиваемся на скамеечках. Обе в белоснежных нарядах, со светлыми волосами, мы привлекаем внимание.