( Не)чаянная дочь для магната

— И часто ты здесь бываешь? — хмурится он.

Я молчу. Этот человек даже не понимает, что я только что подарила ему свой первый поцелуй. Дрожащими руками одёргиваю смятую футболку, задранную чуть ли не до шеи. С моим размером груди я ещё не всегда заморачиваюсь с ношением лифчика и впервые жалею об этом.

— Тебе какое дело? — огрызаюсь я и пытаюсь встать. — Иди к своей Светке.

— А ну назад! — он опрокидывает меня на спину, и волшебный сон повторяется.

Думаю, к Светке Максимус в этот день не пошёл. Я на подкашивающихся ногах явилась домой под вечер и закрылась в своей комнате. Мне казалось, я сделала нечто постыдное, но мне не хотелось смывать с себя следы поцелуев Максимуса. Утром я сказалась родителям больной и не пошла в школу. От Максимуса пришло сообщение: «Решила задвинуть шарагу?» Я не ответила. К полудню прилетело ещё три сообщения:

«Выйдешь вечером?»

«ТЫ ТАМ ВООБЩЕ ЖИВА?»

«Не придёшь на форум завтра, убью»."

"Неделю я не выходила из дома, родителям сказала, что с Максимусом поссорилась. Мама забрала в школе мой дневник с оценками и держала у дверей квартиры оборону. Максимус приходил трижды. Так и не ответив ни на один его звонок, я уехала к бабушке в деревню.

— А ты стратег. Я думал Маруся в меня такая продуманная, — Фрол вытягивается рядом со мной. — И что было потом?

— А потом не было ничего. На последнем родительском собрании родители заполняли таблицу, куда отправляют чадушек на лето. Максимус раздобыл эту бумажку, свистнул ключи от мотоцикла у своего старшего брата и оставил записку: «Поехал извиняться перед Марго». На шоссе Максимус попал в грозовой фронт, не справился с управлением и улетел на встречную полосу под колёса иномарки. Когда приехала «скорая» Максимусу уже ничем нельзя было помочь. Я приехала на похороны, но его мать прогнала меня. Последний год мне пришлось доучиваться в другой школе. Все бывшие друзья, поголовно обвинили меня в смерти Максимуса. Но попросила я перевести меня не из-за гонений. Я сама считала себя виноватой, а каждый угол в школе, каждый кабинет напоминал мне о моей первой, так поздно понятой любви.

— Лапуля моя, — Фрол обнимает меня и покрывает поцелуями, залитое слезами, лицо. — Прости, что заставил тебя вытащить всё это наружу.

— Я, наверное, показалась тебе странной и легкодоступной тогда, — всхлипываю я. — Но в тебе я сразу увидела Максимуса. А потом безоглядно влюбилась в тебя самого.

Глава 41

Фрол.

— У тебя лёгкая рука, Марго, — я ничуть не лукавлю, впрочем, это может ты просто обезбол грамотно вколола. — А ты в какой больничке работаешь?

— Я ещё учусь, — цедишь ты, ловко орудуя в ране. — Костя, пинцет!

— В первом меде? Серёга говорил, что ты студентка с Божьим даром.