( Не)чаянная дочь для магната

Никого и ничего больше не хочу. Прощаюсь дома с родителями. Вызываю такси и еду в аэропорт.

В Италии жизнь берёт меня в серьёзный оборот. Позваниваю Серёге, но с ним удаётся связаться только в феврале. Оказывается, когда меня ранили, он вышел на тебя, через Костю, но его родители сорвали с учёбы и отправили в Германию. Умоляю Серёгу разыскать тебя в академии. Спустя три дня, он докладывает, что однокурсники после сессии тебя больше не видели и скорее всего причиной тому солидный мужчина на чёрном внедорожнике. Он часто поджидал тебя после учёбы. Мне часто снишься ты. В объятьях того мужика. С контрактников спрос большой, и я ухожу в спорт с головой.

* * *Фрол

— Вот такой я дурень, Маргош, — глажу по спине жену. — Всю ночь проболтали с тобой. И это единственный вывод, что могу сделать. С девчонками до тебя всё ровно складывалось, по-спартански. С детства график спортивный жёстко писался. Жил футболом и шёл к своей цели напролом. Вот и упустил тебя.

— Что уж теперь вспоминать, — вздыхает Марго.

— Вопросов у меня много осталось…

— Давай не сейчас, — голос у неё сонный, грустный. — Если ты хотел про Игоря Кирилловича спросить, то не было у нас ничего. Я ему в тот вечер снотворного намешала. Побегал он ещё месяцок хвостом, а там меня такой токсикоз накрыл, что я до апреля институт забросила. Никита помог потом не провалить экзамены. С Костей мы рассорились. Отец его вместе с женой в Германию сплавил к родственникам, и сам туда потом свалил… Фрол, пойдём купаться.

Рита садится на постели, и первые лучи восходящего солнца застревают в её волосах. Моя прекрасная, нежная девочка, как же ты прекрасна. Я веду пальцами по нежной коже груди, ещё не округлившемуся животу.

— Пойдём, лапуль!

Мы одеваемся и на цыпочках выходим из номера. Ибрагим уже метёт двор и приветливо кивает нам.

— Опоздали мы на рассвет! — за воротами Марго берёт меня под руку, и мы не спеша идём к океану вдоль пальмового леса. Впереди расстилаются голубые воды лагуны с розовым небом над проснувшимся солнцем.

— Зато все закаты наши, — глажу я Маргошины пальцы. — Тем более, что ты у меня сова.

Мы минуем полосу прибрежных камней, насыпанных для защиты от наводнения. Такая себе защита для пятачка суши посреди безбрежного океана. На перевёрнутой лодке сидят до боли знакомые две фигуры. Мы переглядываемся с Марго и тихонько крадёмся к парочке. В очередной раз убеждаюсь, что у Руслана и на затылке есть глаза.

— Не вздумай напрыгнуть! — громко предупреждает он, не оборачиваясь. Над красными труселями чернеет загорелая спина.

Маруся сползает с лодки и бежит к нам, размахивая альбомом для акварели. Подхватываю дочку на руки и зарываюсь носом в её кудряшках.