( Не)чаянная дочь для магната

Прожить с тобой ночь на двоих одним вдохом и выдохом. Напитаться досыта твоим соками. Заполнить тебя своею мощью. Мои губы дрожат, мои мышцы сводит судорога, а испарина покрывает лоб. Крик вырывается из груди, и я лечу в пропасть вместе с тобой. Падаю в бездну, чтобы вновь возродиться. Чтобы восстать и положить начало новой жизни. Ты — моя женщина. В тебе продолжение моего рода. Вчера, сегодня, завтра… Всегда!

— Фролушка, пить так хочется, — шепчет Марго, упираясь ладонями мне в грудь.

— Сейчас, лапуль, — мычу в ответ, будто словил шальной мяч по затылку. Падаю на спину.

Что это снова было? Затмение? Я ж даже стихов о любви не читал никогда! А кроет похлеще Пушкина.

— Так не бывает! — Марго со стоном поворачивается спиной ко мне.

Ласкаю взглядом её атласную кожу и понимаю, что мне всё ещё мало моей девочки.

— Так будет всегда! — но слова уже ветер в поле, а вот в глотке и правда пустыня. Мысли о продолжении «Марлезонского балета» уже витают голове.

Встаю с кровати и шлёпаю на веранду к холодильнику. Достаю бутылку. Ледяная минералка обжигает горло, стекает по подбородку на грудь. Тёплые ладони ложатся мне на поясницу и плоский живот ластится к моим бёдрам.

— Дай пить! — в озорном взгляде Марго отражаются огоньки, играющие в догонялки на разлапистой ёлке.

Подношу горлышко бутылки к губам Марго и с улыбкой смотрю, как она жадно пьёт. Это заводит со страшной силой. Толкаю плечом дверь холодильника, подхватываю Марго и увлекаю её к столу. Впервые мне плевать на панорамные окна. Хочу чтобы весь мир знал, как я счастлив со своей женщиной.

Глава 15

Рита

Ожидала от Фрола чего угодно, но только не возвращения в Петербург на вертолёте. Итальянская «Агуста» предстаёт перед нами гостьей из будущего, когда мы подъезжаем на «джипе» к вертолётной площадке. За нами притормаживает «скорая». Выхожу из «джипа» и замираю от восторга. Похожий на огромную голубоглазую стрекозу агрегат приветливо поблескивает серебристыми боками. Анна Ивановна помогает Марусе выбраться из автокресла, и та бежит к Фролу.

— Пап, а за рулём полетишь ты? — Маруся, ходившая с утра грустной, хватает отца за руку. Вид техники на грани фантастики заставляет её забыть о личных передрягах.

— Руслан, — Фрол хитро глядит на дочь.

— Руслан? — Маруся складывает у груди ручонки в мохнатых розовых варежках, но тут же горделиво вскидывает подбородок и замирает с царственным видом. — Быть может я тогда прощу его!

— Это ещё за что? — восклицаю в недоумении.

Маруся в гостинице всего лишь раз сегодня поинтересовалась, где рыцарь её сердца и больше не заводила о нём разговор.

— Как она сейчас похожа на тебя? — шепчет мне на ухо Фрол и, обняв меня за талию, повторяет вопрос: — Дочь, за что?

— За то, что он… За то, что он, — губки Маруси дрожат.