Не чужие

Я хочу доверять Давиду и не вестись на эту провокацию — ведь со стороны Алены это была именно провокация — но не получается. Сомнения нет-нет и проступают наружу. Сложно доверять человеку, который так и не открылся тебе полностью. И в любви ни разу не признался.

Я делаю глубокий вдох, сдерживая истерику. Несколько минут не двигаюсь, а потом резко подрываюсь с места, хватаю с тумбочки ключи от своей машины и мчу к тому месту, где когда-то так много времени проводила, высматривая Давида.

Паркуюсь неподалеку от КПП. На улице лето, светло, видно все хорошо.

Нервно барабаню пальцами по рулю. Понимаю что глупо поступаю, но по-другому не могу.

Перед забором вдоль дороги в плотный ряд выстроены припаркованные машины. Я без труда узнаю внедорожник Давида.

Тупой удар в самое сердце выбивает из груди весь воздух.

Несколько слезинок скатились по щекам.

Но это еще ничего не значит, — подбадриваю себя. Он мог оставить здесь машину, а потом вместе с парнями на служебной поехать на вокзал.

Я молюсь чтобы это оказалось правдой, иначе получается… получается, что Алена мне не соврала.

Я напряженно вглядываюсь перед собой, рассматривая выходящих из ворот мужчин в форме. Напряжение зашкаливает. Еще вчера все было хорошо, у меня был любимый муж, а сегодня может так оказаться, что никакого счастья в помине не было.

Через полчаса я все же узнаю Давида.

Он не уехал.

Он здесь.

Идет вразвалочку вдоль забора к своему автомобилю, а рядом с ним Алена. Вся такая милая, в рот ему заглядывает. Аж тошно. Они о чем-то разговаривают и он ей улыбается.

Из моего рта вырывается хриплый стон. Мне больно."

"Они останавливаются рядом с его автомобилем. Я не вижу его лица, но зато могу ясно различить кокетливый взгляд Алены. Она кладет руку ему на плечо, гладит, словно утешая. Или соблазняя. Не понять. Но ясно одно — между ними и в самом деле близкие отношения.

Я пытаюсь сделать вдох, но воздух застревает в горле. Горький ком перекрывает доступ к кислороду, а щеки обжигают горячие слезы. Я с такой силой сжимаю пальцами руль, что под ними скрипит черная кожа.

Перед глазами все расплывается, соленые слезы текут по щекам, затекая в уголок рта. Несколько раз я бью со всей силы по рулю.

Неправда! Это все неправда! Этому должно быть какое-то объяснение!

Господи, да мне в жизни так больно не было как сейчас.

Я возвращаю взгляд обратно на парочку у забора. К счастью, они прощаются. Давид садится в свой автомобиль, Алена же цокая каблуками идет вдоль улицы.

Становится легче дышать. Но ненадолго. Потому что Давид едет не домой. У меня была маленькая надежда что он вернулся сегодня из командировки, решил сделать мне сюрприз, но она тает так же быстро как и появляется.

Он паркуется у девятиэтажки. Я здесь была. Несколько раз. Это дом родителей Давида.