Не чужие

Долго думаю над тем, как его подписать: “Любимый” будет слишком, просто по имени — банально. Поэтому переименовываю незнакомого абонента в “Давид Котик”.

— Ну что, кроха, пойдем отмоем тебя, а потом накормим? — Смотрю на испуганного котёнка, но понимаю, что сама не справлюсь, так как стоит подставить руки под воду, как раны начинают жечь.

Приходится идти за помощью к младшему брату. Ему тринадцать, и он настоящий ботан, а ещё гордость отца и его надежда.

Из своих книг он не вылезает, иногда создаётся впечатление, что он вообще не живет с нами, так как видим мы его крайне редко.

— Юра, мне нужна твоя помощь, — стучу в его дверь. Ещё у нас есть сестра Настя. Ей шестнадцать, и мы не ладим. От слова совсем. Она ненавидит меня, считает деревенщиной и жутко ревнует к отцу. А ещё постоянно подставляет меня, чем бесит до чертиков. Поэтому за помощью к ней даже не думаю обращаться.

— Что случилось? — открывается дверь брата, и я встречаюсь с уставшим взглядом тёмных глаз. Не по возрасту взрослых.

— Не хочешь оторваться от своей учебы на несколько минут и помочь мне искупать котенка?

— Котёнка? Откуда он у нас? — Его глаза загораются интересом.

Я знаю, как Юра любит животных, но все не решается попросить у родителей завести собаку или кота. Хотя у нас, конечно, есть три боксера, но это совсем не та порода с которой стоит играть подростку во дворе. Те скорее руку откусят, чем дадут себя потискать.

— Нашла сегодня, — заговорщицки произношу я, оглядываясь по сторонам. — Но у меня вот, — выставляю перед собой ладони, — поэтому сама я не справлюсь. Ну как, ты в деле?

Юра с сомнением оглядывается назад, там его ждёт очередной учебник английского или истории, но детский интерес побеждает серьезного мальчика, и он кивает мне, закрывая за собой дверь. Я достаю шампунь, набираю в ванну немного воды, а потом начинается самое интересное. Котёнок ни в какую не желает оставаться в воде. Он вырывается, мяукает, царапается, мы с Юрой с трудом справляемся с ним. Визжим, когда вода летит и на нас, а потом с удивлением замечаем, что, когда грязь с шерсти все же вымылась, он оказывается не чёрным, а белым.

— И кто мог такого красавчика выбросить на улицу? — с горечью спрашиваю я, заворачивая котёнка в полотенце.

— Он, наверное, голодный, я пойду принесу ему молока, — вызывается Юра, который уже совершенно забыл об учебе.

— Давай, а я пока обсушу его немного.

Я заворачиваю притихшего котёнка в полотенце и кладу на свою кровать. А потом не выдерживаю, фотографирую его несколько раз и нахожу в мессенджере контакт Давида.

Интересно, это будет совсем странно и бестактно, если я сейчас напишу ему? Он ведь номер не для общения мне дал, да, по сути, он мне его вообще не давал.

Я тяжело вздыхаю, а потом все же решаюсь.