Не чужие

Воспоминания о крепком теле Давида все еще мелькают перед глазами. Как и о его большом горячем члене, к которому я прикасалась в бане.

До его дома на самом деле оказывается очень близко. Я покидаю салон автомобиля и на негнущихся ногах следую за Леоновым. Не могу поверить, что я делаю это. Иду на первом свидании к мужчине. Хотя мы столько знакомы, что это можно и не считать первым свиданием.

Я жутко нервничаю. Не представляю, как это будет. Мы попьем кофе, а потом Давид поцелует меня и начнет раздевать? Понравится ли мне? Что, если я сделаю что-то не так и он больше не захочет меня видеть?

Лифта в его доме нет. Это обычная пятиэтажка. Старенькая, советская. У нас весь город усыпан такими же. Мы медленно поднимаемся по ступеням, и чем ближе четвертый этаж, тем сильнее бьет по ребрам мое сердце.

Давид звякает ключами, открывает сначала один замок, потом второй.

— Проходи, — пропускает меня вперед, щелкает выключателем и закрывает дверь.

Мне становится неуютно, но уходить я уж точно не собираюсь. С интересом осматриваю небольшую прихожую и тяну молнию на куртке вниз.

Мы с Давидом синхронно снимаем обувь, я несмело переступаю с ноги на ногу, ожидая, что будет дальше, и не решаясь без хозяина квартиры идти на поиски кухни.

Поворачиваюсь к Давиду и застываю. Он пожирает меня глазами. И я не знаю, чего в них больше — желания или гнева. Мгновенье — и он надвигается на меня. Стискивает руками мою талию, вжимает в стену. Дышит громко и прерывисто, обжигая своим горячим дыханием мое лицо. А потом жестко впивается поцелуем в мои губы.

Из моего горла вырывается стон. Такого я точно не ожидала. Чтоб вот так, прямо с порога. Но меня радует желание Давида. Значит, я ему все же небезразлична. Он просто сдерживал себя все это время.

Ладони Давида пробираются к моей груди, сладкая истома проходит по всему телу. Я зарываюсь пальцами в короткий ежик его волос, притягиваю его к себе, желая быть еще ближе.

Теперь все по-взрослому.

О таком я и мечтать не смела.

Несколько минут жарких поцелуев, и Давид внезапно отстраняется от меня. Смотрит прищуренным взглядом, обхватывает пальцами подбородок, дышит через нос часто и рвано. Хочет что-то сказать, но молчит.

Его ладони перемещаются на мои плечи, он надавливает на них.

— Опустись на колени, — приказывает он, и мои глаза расширяются от удивления и легкого страха.

— Что? — севшим голосом переспрашиваю я.

— На колени. — Он дергает пряжку своего ремня, расстегивает пуговицу. Вжикает молния на его джинсах.

Я сглатываю собравшуюся во рту слюну. Меня бьет крупная дрожь, но я подчиняюсь. Опускаюсь на колени перед Давидом, не разрывая с ним зрительного контакта.

Глава 28. Давид

Если бы Лера сопротивлялась, конечно же, я отпустил бы ее. Сразу.