Не дразни дракона

Но имелась у короны некоторая особенность, точнее изъян — крупная дыра посередине. В очередном порыве злости Эйтер подхватил символ власти и швырнул об пол. В эту секунду я осознала — раньше на месте дыры был тот самый бриллиант.

Бриллиант… Я выдохнула и, не сдержавшись, улыбнулась. У драконов дырявая корона. А ведь это не многим эстетичнее, чем дырка в трусах.

Эх, знай я чуть раньше, я бы им сказала! Ответила на всю их высокомерную заносчивость и вечное задирание носа!

Или лично Дарнаэшу:

— А у тебя дырка в короне. Это для лучшей вентиляции головы?

Воображение тут же нарисовало холодного и неприступного Владыку, его реакцию, и улыбка сменилась хохотом.

Я стояла и смеялась, понимая насколько это неуместно, только успокоиться не могла.

Видение тем временем схлынуло, перед глазами снова был храм, залитый солнечным светом. Мой смех разносился по залу, поднимался к куполу, а камень на постаменте мерцал так, словно смеялся вместе со мной.

Потребовалось время, чтобы успокоиться. Зато я уловила намёк и, подхватив бриллиант, поднесла его ко лбу.

Приложила, прикрыла глаза, и мир моментально изменился. Чёткие линии исчезли, я словно упала в густой туман.

В этом тумане я по-прежнему стояла в центре зала, но вместо колонн вокруг простиралось необозримое пространство. Целый мир — и Драконьи горы, и степи орков, и бескрайние эльфийские леса…

Сфокусировавшись, я могла разглядеть любое из мест. Вычурный ажурный замок Премудрейшего Эльданаила, священные потайные озёра, в которых обитали самые настоящие русалки, спрятанное в глубинах предгорий логово кобальтов, в котором билось огромное чёрное сердце с кожистыми стенками… Я могла рассмотреть утёсы грифонов, болота, населённые гидрами, далёкий малый материк — всё-всё.

А ещё родной дворец… И отца с матерью, стоящих на балконе и ведущих напряжённую беседу при свете звёзд. И брата, который сидел в кресле в нескольких шагах от них, не принимая участия в разговоре.

Сердце при виде родных тоскливо сжалось, но времени впадать в уныние не было. Новый глубокий вдох, и я «покинула» Вектарию, чтобы сосредоточиться на пелене, которая напоминала купол и накрывала весь наш мир.

Полог был и далеко — за бескрайними морями, и совсем близко. И в шаге от меня, и там, где небо сходится с землёй. Странное ощущение, сюрреалистичное, но по-настоящему озадачило другое — это была не прочная ткань, а нечто, что вот-вот превратится в изодранные лохмотья. Наряд нищенки. Почти прах.

Повинуясь какому-то внутреннему чутью, я мысленно потянулась к камню, взывая к его силе, и меня захлестнула волна света.