Не чужие

— Здравствуй, — я знала, что она будет здесь, поэтому не удивилась ее приходу «из неоткуда»."

"— Как ты себя чувствуешь? Мне Кирилл рассказал, что Ольга решила за меня таким гнусным образом заступиться, но я здесь ни при чем. Тем более после случившегося я с ней не общаюсь, — хлопая невинно ресницами, посматривает в сторону ринга, где уже во всю идет подготовка к проведению боя.

Рефери, одетый в белую сорочку с длинными рукавами, перетянутой в области горловины галстуком-бабочкой, и черные приталенные брюки, проверяет в данную минуту не мешают ли телекамеры проведению поединка.

— Я хорошо себя чувствую, — Артем Ильич встает со своего места, чтобы еще раз переговорить с Кириллом перед боем, оставляя нас наедине. — Извини меня. Мне не следовало тогда, так себя вести с тобой.

— Ну, что ты. Я вспылила, а ты ответила. Все логично, — она опускает свои глаза на экран мобильного телефона, затем опять переводит взгляд на меня. — Странно, что сейчас ты не пытаешься мне выдрать клок волос, — сверкнув белыми зубками, встряхивает двумя руками копну своих темных волос.

— Есть повод? — поправив подол платья, занимаю более удобную позу для «сидения».

— Кирилл мне сказал, что у вас нет секретов друг от друга? — мир вокруг меня остановился, погрузился в вакуум.

Мы сидим напротив ринга. Самые лучшие места. Вспышка камер. Рефери разъясняет Кириллу и его сопернику правила. Снова вспышка камер. Команда «бокс», которая звучит громким голосом, а дальше технически отработанные удары.

Я смотрю на Эльвиру, а она на меня. «Она будет бить по-крупному»: — так сказал Кирилл про нее и он не ошибся. Прямо в цель. Наотмашь. Без сожаления в голосе.

— Что ты имеешь ввиду? — рефери приближается к боксерам, поднимая руки вверх. Первый раунд окончен. Звучит команда «стоп».

— Случился один невинный поцелуй, — кокетливо поправив прядь волос, смотрит на Кирилла. Он в свою очередь находит глазами меня. Улыбается. — Полторы недели назад, после очередной победы Кира, мы пошли в бар отметить командой. Выпили…

— Это все? — в глазах начинает нестерпимо печь, а все мои эмоции и чувства лишаются всякого контроля.

— Он мне рассказал, что у вас непростой период, связанный с твоим лечение, — делает паузу. — Мне тебя очень жаль. Вас.

— П-почему? — заикаясь, тереблю лямку сумки.

— Мужчина так устроен, что ему нужна здоровая женщина, — встав, она громко начинает скандировать «Кирилл! Кирилл!», а после возвращается на место. — И молодая… — звучит снова команда «бокс».

Свет меркнет перед моими глазами, когда я пытаюсь упереться руками за спинку стула, чтобы встать.