Не чужие

— Зачем ты поехала тогда в бар? — уже намного спокойнее интересуюсь этим вопросом. В прошлый раз у нас дело дошло до скандала.

— Я почувствовала, что нужна ему, и без раздумий оказалась рядом.

— Он до сих пор тебя любит…

— Удивительно, что он снова захотел попробовать начать все сначала, невзирая на то, что имею психиатрический диагноз, искалеченное тело и сомнительный прогноз на зачатие из пробирки, — уж на этом точно не стоит акцентировать ее внимание.

— Повернись ко мне спиной, — она послушно выполняет. — А что с бывшим мужем?

— Он скоро уедет, оставаясь все тем же бывшим мужем. Теперь твоя очередь сыпать откровенностями, — пристраиваюсь к ее округлым ягодицам, вжимая их в пах. Искры летят из глаз от желания ей обладать. — Ммм…

— Неудачно упал на ринге. Прошел частное обследование — смещение грудного отдела позвоночника. Хорошо, что костный мозг не задет. Тренер не знает, иначе пришлось бы пропустить сезон и лишиться спонсорской поддержки, — приспускаю боксеры, высвобождая член. Приподняв ножку Евы, отодвигаю ее трусики в сторону.

— Так не честно… — лаская пальцами клитор и распределяя влагу для безболезненного вторжения, говорю то, что нужно было сказать раньше:

— Назначили половой покой, а ещё… — проталкиваю головку в ошеломляющую узость ее лона, теряя всякий контроль. — Ох, Ева… нужно договорить, — продвигаясь дальше, врезаюсь до упора, ударяясь пахом об нежную кожу ягодиц.

— Договаривай, — подаётся вперёд, освобождая меня от своего томительно плена. Ствол аж заходится в негодовании от ее такого поступка.

— Лекарство влияет на зачатие, в частности на развитие ребенка. Прости за те слова, — проталкиваю ладонь под голову Евы, разворачивая ее лицо за подбородок, чтобы в следующий миг впиться в мягкие губы.

— Почему сразу не сказал? — отрывисто спрашивает между поцелуями, смотря на меня своими бездонными глазами.

— Я ревнивый придурок, который впервые не то, что влюбился, а сразу… Полюбил.

Пристраиваю свой каменный член к ее влажным складочкам снова. Ева охает, стараясь самостоятельно насадиться на меня, но теперь и мне с ней хочется поиграть. Скольжу стволом вверх — вниз, вырывая из ее порочного рта стоны, переходящие в крик.

Зацеловываю шею, плечи — все, до чего могу дотянуться. Толкаясь языком в ее маленькое ушко, схожу с ума от своих же чувств к ней.

— Пожалуйста… — молит Ева, чтобы я запомнил ее всю собой, чтобы перестал мучить своими изощренными ласками. Я и себя мучаю.

Закрыв глаза, вторгаюсь в ее подготовленное мной тело. Под веками взрываются тысячи ярких вспышек при каждом моем неспешном толчке. Сегодня нам обоим хватает только моих фрикций, чтобы каждый из нас испытал ошеломляющий оргазм.