Не дружи со мной

Я повернулась в сторону гаража под номером 48, рядом с которым пока никого не было. Появится ли там сегодня кто-нибудь еще?

– Ты сказал, что в пять… – начала я, но мальчишка в оранжевых сапогах уже пропал. Серьезно? Куда они все испаряются?

Любопытство жгло. Несколько холодных капель упало с неба. Идти к Пашке или дождаться таинственного «патлатого»? А если он какой-нибудь отморозок? Буду орать, звать на помощь, Долгих услышит… Я неуверенно теребила разорванный рукав толстовки. Нет уж, хватит с меня приключений. Еще немного я потопталась на месте, решая, что делать дальше, а затем решительно шагнула в сторону.

* * *Пока добежала до Паши, дождь снова разошелся. Нырнула в теплый салон автомобиля. Вода заливала окна, дворники протяжно скрипели. В машине было тепло и пахло одеколоном Долгих. После дождя щеки мои горели. Из стереосистемы негромко доносилась музыка. Я посмотрела на друга. Пашкины волосы из-за влажности на улице завились в черные колечки. После всех злоключений было так приятно оказаться в тепле, рядом с ним. Такой родной, свой, любимый… Нестерпимо захотелось протянуть руки и обхватить Пашку за загорелую крепкую шею…

– Ковалева, я тебя убью! – известил меня Паша громким строгим голосом. Руки мои тут же опустились, и энтузиазм весь улетучился.

– Что такое? – недовольно отозвалась я.

– Ты куда меня завела в такую погоду? Тут жутко раскисшая дорога, мы сейчас точно где-нибудь застрянем. Я уже буксовал немного. Столько грязи из-под колес вылетело, а из ремонта я машину чистой забирал."

"Старенький Mercedes-Benz начала девяностых был для Долгих как вечно простывающий любимый ребенок. Каждый раз, когда я отпускала ядовитые шуточки по поводу поломки авто, Паша мне втолковывал: «Ковалева, да для меня счастье – поковыряться под капотом моей малышки!» Слава богу, «малышка» у Долгих оказалась сознательной и ломалась часто. Исключительно для Пашкиного «счастья». Мол, ковыряйся, дорогой, сколько влезет. Все для тебя!

От нравоучений друга я раскисла не хуже дороги.

– Ладно-ладно, завелся. Угомонись! – выкрикнула я. – Между прочим, вот!

Гордо продемонстрировала Пашке порванный рукав.

– И что это? – сердился Долгих. – Где зацепилась?

– Ничего не зацепилась, на меня уличные псы напали.

– Уличные псы? – поразился Пашка.

– Ну как псы, пес, – поправила я саму себя.

Ну как пес, Груня. Но эту незначительную подробность опустим.

– Ты шутишь? – спросил Пашка, внимательно глядя мне в глаза.

– Какие тут шутки? – оскорбилась я.

– Тогда тебе нужно в больницу, – забеспокоился Долгих, – поставить укол от бешенства.

– Себе поставь такой укол, – запаниковала я. С детства уколов боюсь.

– Полин, я серьезно.

– Да ерунда! – поморщилась я. – Только за рукав схватил. Меня парень спас.