Не дружи со мной

Он оглянулся, удивленно посмотрел на меня и спросил:

– Да кто ты такая?

– Сказала же, Полина! – повторила я, даже не думая отпускать Матвея. Должна же я докопаться до истины?

– Кто тебя послал?

– Никто меня никуда не посылал, – оскорбилась я.

– А почему над тобой летают пчелы?"

"Я огляделась. Их осталось всего три… Что в принципе тоже немало.

– Это осы, – важно поправила я, – просто я такая сладкая.

– А-а, – протянул парень. – Понятно.

Какой странный разговор с этим незнакомым человеком…

– Сейчас могу пропеть: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не…» – начала я.

– Может, ты лучше отпустишь мою руку? – перебив меня, грубо попросил Матвей.

– Нет.

– Нет? Слушай, не знаю, кто ты…

– Полина! – снова подсказала я. Что за память девичья?

– Да-да! Полина! Если ты от Ульяны, скажи, что я передумал.

– Передумал? – переспросила я. Ничего не понимаю.

– Да, – кивнул Матвей, – это очень опасно. Я не могу так ею рисковать.

Да в чем дело? Я растерянно молчала. Воспользовавшись моим замешательством, парень вырвал свою руку и вылез в дырку в заборе.

– Пока, Полина! – выкрикнул он красивым хрипловатым голосом. Из его уст эта фраза прозвучала так озорно, будто он бросил со сцены: «Привет, “Олимпийский”!»

Я просунула голову в дырку забора. Матвей бежал вдоль коттеджей, не оборачиваясь. Я вылезла на улицу, но догонять парня не стала. Выйду к городу через частный сектор и, пожалуй, к гаражам уже точно никогда в жизни не вернусь.

«Это очень опасно. Я не могу так рисковать…» – до сих пор звучало в моей голове. Да, дела…

* * *Пашка стоял у подъезда, прислонившись к своей машине. Дверь я открыла ногой. Сначала показались сумки и пакеты, а потом уже сама я.

– Ну ты и копуша, Ковалева! Уже полчаса тебя жду. И куда столько вещей набрала? – кинулся мне навстречу Долгих. – Думал, ты закрыла сессию, а тебя, оказывается, отчислили. Это каникулы, Поля, а не переезд…

– Ха-ха, – буркнула я, – как смешно. Тут все нужное, осторожно! А вот здесь, в переноске, Изабелла.

– Слушай, – пробормотал Пашка, – если бы мы ехали вчетвером, из-за всего твоего барахла вещи остальных бы точно не поместились.

– Не барахло, а багаж, – поправила я. – и ручная кладь. А Уля не едет? Думала, ты просто первым делом за мной заехал.

Я прикинулась дурочкой. Конечно, уже знала, что Шацкая отчаливает на поезде. Ту-ту! Скатертью дорожка. Надеюсь, ей досталось место недалеко от туалета.

– Нет, не едет, – грустно покачал головой Пашка, – отец ей билеты на поезд купил, она даже не думала, что так будет.

Как же! Не думала… По рассказу моей мамы, Шацкая сама попросила у родителей билет на поезд.

– Ой, какая жалость, – процедила я сквозь зубы, – а мой принц на белом коне – Герман Буравин?

– Его в машине укачивает, – доверительно сообщил Пашка.