Край непуганых Буратино
Красота спасет мир, но погубит ваш кошелек. Виола Тараканова узнала, сколько денег хочет за свои услуги салон красоты, и рассердилась. Именно в эту минуту ей позвонила подруга Елена Калинина и сообщила о внезапной кончине своей домработницы Екатерины. Вилка помчалась к подруге и оказалась в клубке самых неприятных событий, ведь вслед за Катей в больницу отвезли почти всю семью Калининых! Виола и ее муж Степан выяснили, что все домочадцы отравились ядом редкого животного— амазонского двузуба. Отрава была в блюде из морепродуктов, которым семья ужинала накануне. Вся семья, кроме дяди Кирилла… Конечно, он первый подозреваемый, учитывая его криминальное прошлое. Однако даже видавшая виды Вилка была поражена в самое сердце, когда узнала, кто на самом деле злодей-отравитель!
Томограмму мозга!
– Вечером? – изумился Кирилл. – Обычно все манипуляции проводят утром. И если речь идет о головном мозге, то почему назначили отказ от еды?
Я поняла, что зря ляпнула про томограмму, и вскочила:
– Света! Пока не трогай котлеты.
– Не буду, – согласилась та.
– Пойду узнаю у медсестры, – забубнила я, – вдруг мы что-то не так поняли?
– Давай, – кивнула Светлана.
Я выскочила из палаты и поспешила на пост, где сидела немолодая женщина в белом халате. Следом за мной вышел Кирилл, улыбнулся и сказал:
– Дайте, пожалуйста, рулон туалетной бумаги. У Светы она закончилась.
Медсестра быстро принесла рулон, и Кирилл вернулся в палату.
– Здравствуйте, – начала я, – меня зовут…
Тетушка улыбнулась:
– Арина Виолова! Меня предупредили, что вы подруга Елены Николаевны и всей семьи Калининых. Вот!
Медсестра выдвинула ящик стола и достала оттуда потрепанную книгу.
– Читаю, когда время есть! Мне очень нравится.
Я покосилась на обложку. Смолякова. «Пояс верности Синей Бороды». Наверное, эта моя карма. Уже не первый раз Арине Виоловой клянутся в любви, демонстрируя книги Милады. С другой стороны, она хорошо пишет, я сама ее люблю.
– Чем я могу помочь? – продолжала сиять улыбкой медсестра.
Я посмотрела на бейджик на ее халате.
– Светлану пришел проведать родственник, – сказала я, – принес ей поесть. Его об этом не просили, сам решил позаботиться. Уважаемая Наталья, у меня просьба к вам. Зайдите вместе со мной в палату и скажите: «Извините, на еду у вас временный запрет!» Вот только причину я не могу придумать.
Медсестра поднялась.
– А не надо. Я сама улажу дело."
"Войдя в палату, Наталья строго сказала:
– Светлана Андреевна, очень прошу вас воздержаться от приема пищи.
– Хорошо, – тут же согласилась Калинина.
– По какой причине пациентка должна голодать? – возмутился Кирилл. – Ей необходимо восстановить силы.
Медсестра прищурилась.
– Я выполняю распоряжение ее лечащего врача. Средний персонал не имеет права обсуждать с кем-либо назначения доктора. Иван Алексеевич приказал, а мое дело проследить, чтобы больная получила все лекарства и инъекции. По какой причине Калинину просят воздержаться от приема пищи, мне неведомо. Если у вас есть документ, подтверждающий близкое родство с пациенткой, то завтра с одиннадцати до полудня можете подойти в двенадцатый кабинет к профессору Барсову. Если госпожа Калинина даст свое разрешение, заведующий отделением ответит на ваши вопросы касательно ее здоровья. Светлана Андреевна не находится в бессознательном состоянии, поэтому сведения о ее здоровье и лечении передаются другим людям только с разрешения самой госпожи Калининой. В нашей клинике строго соблюдают врачебную тайну. Это я вам как старшая медсестра говорю.