Край непуганых Буратино

– Как?

Юдин стал объяснять:

– Нахалка работает в Военторге, в отделе, где торгуют ремнями и всякой лабудой. Купи у Зиновьевой пояс для брюк раз, другой, третий. Потом пригласи ее в кино. Я с ней помирюсь, сделаю ей, как всегда, дорогой подарок. А ты с ней погуляй и… в койку уложи. В самый интересный момент я появлюсь и выгоню ее, голую, на улицу. Вот такой план. Никто не имеет права со мной так себя вести.

Мне его идея не понравилась. Но ведь единственный друг просит. Я согласился, но слегка подрихтовал историю.

– Прости, не смогу девушку в постель затащить. Я с родителями живу, мне ее некуда привести. Давай позову Кристину на дачу, сядем с ней в гостиной чай пить, и тут ты войдешь.

– Ладно, – дал задний ход Валера, – по ходу дела разберемся.

Ну и стал я в Военторг ходить. Юдин прямо сценарий написал, велел мне не торопиться. Спектакль на несколько месяцев растянулся. Мы уже были молодыми врачами, пора бы за ум взяться. Да похоже, ума у нас не было. Валерка просто мхатовскую постановку затеял. Диктофон мне в карман совал, просил записывать разговоры с Кристиной, шиза какая-то с ним приключилась. Но это же мой единственный друг. Он мирился с моим нежеланием по вечеринкам ходить, бродил со мной по музеям. Зевал, скучал, но молча шел от картины к картине. Валера ради меня даже консерваторию посещал!

Кирилл рассмеялся.

– Сидим как-то на концерте, я глаза закрыл… Валерка меня в бок толкает:

– Антракт будет?

Я не понял, что он сказал, переспросил:

– Ты о чем?

Юдин прошептал:

– Жрать хочу, сил нет. Перерыв будет?

Я кивнул, но он не успокоился:

– Когда?

– Минут через пятнадцать, – прошептал я.

Юдин показал на сцену рукой.

– То есть похавать можно лишь после того, как дядя перепилит смычком ящик, который ты называешь виолончелью? Деревяшка развалится на две части, и мы будем свободны?

Юра засмеялся. Кирилл улыбнулся.

– Юдин в те годы был далек от классической музыки, литературы, искусства. В Третьяковской галерее и Пушкинском музее он побывал впервые со мной. Валера прошел по залам, зевал, никакого восторга не испытывал. Юдин не из тех, кто восхищался искусством. Он любил спортивные зрелища: футбол, хоккей, пиво, сосиски… Не хочу сказать, что это плохо, просто у меня были другие интересы. Но мы стали друзьями. До сих пор не могу понять, почему Валера вдруг решил со мной сблизиться. У него и без меня приятелей была армия. Я очень ценил наши отношения. Не надо думать, что Юдин меня использовал. В медвузе у нас были занятия физкультурой. Я их ненавидел. Институт находился в самом центре Москвы, в паре шагов от Кремля. А ради противной физры приходилось ездить на стадион по субботам, сбор назначали в семь тридцать. Я просто не мог проснуться. Валерка вместо меня кросс бегал.