(Не)истинные. Фальшивая жена императора

Впрочем, для меня она лишь одна из многих, и всё проявленное к ней внимание состояло лишь в паре танцев, на которые пришлось пойти из вежливости. Поэтому я сомневался в выводах Матео. Не настолько же Ивет глупа, чтобы пытаться разрушить союз с Акрией, ещё и при этом поставив моё положение под удар?

«Никогда не сомневайся в силе женского ума, Дом-тупица», – вспомнились язвительные слова Луны, и сердце болезненно сжалось.

Она во многом оказалась права, и в том числе, что моё стремление вернуть трон может обернуться смертью для тех, кто идёт за мной.

– Значит, надо под любым предлогом выслать Ивет из дворца, – заключил я, стараясь отогнать прочь тяжкие воспоминания.

Лучше перестраховаться. Не скажу, что я в восторге от жены, но в мои обязанности входит её защита.

– Разумно, – кивнул Матео, поднимаясь с кресла. – Я подумаю, как провернуть это деликатно.

– Можно не деликатно, – предложил весело Леджер. – Я готов пойти на жертвы ради страны.

– Обесчестить знатную особу – не жертвы, – фыркнул я. – Нет уж, не трогай Ивет. И хватит шутить на тему внешности моей жены. Иначе я разозлюсь."

"– На меня невозможно долго злиться, – рассмеялся он, пружинисто подскакивая с кресла.

 – Пойду я, а то вино ударило в голову, а Доминик не в настроении.

– Иди-иди, – закатил я глаза, вытягивая из кармана оживший артефакт связи. – Король Акрии, – отметил, приглядевшись к имени контакта.

Видимо, снова решил выговорить мне по поводу покушения. С этими акрийцами одни проблемы.

– Нам уйти? – с сомнением спросил Матео.

– Нет, я же вам доверяю. Просто не отсвечивайте, – я развернулся в кресле так, чтобы проекция артефакта не выхватила лица друзей, и ответил на вызов.

– Прошу прощения за поздний звонок, Доминик, – вежливо заговорил король Акрии.

Впервые с Абсолоном де Лакруа я познакомился в детстве. Он запомнился принципиальным и жёстким мужчиной. Тогда было заключено соглашение о моём браке с его младшей дочерью. Так пытались наладить почти разрушившиеся отношения между нашими державами, но ничего не добились. Все страны отгородились друг от друга барьерами на долгие пятнадцать лет, чуть не ставшими катастрофичными из-за угрозы извне. Тринате в этот период пришлось несладко. Страна граничила с Разломом, провалом в другой мир.

Выходящая из него субстанция, названная у нас мглой, поднимала мёртвое, поражала почву и создавала ужасных чудовищ. Само собой, от Разлома страдали все страны, но из-за разрушения отношений каждая осталась один на один с этой бедой. Для меня же этот период навсегда отпечатался в памяти личной трагедией.

– Добрый вечер, Абсолон. Всё в порядке. Что-то случилось? – предположил я.

– Да, боюсь, я недооценил последствия травмы моей дочери, – качнул он головой. – Она меня позорит.