Лайк за любовь (СИ)

Не знаю, сколько ударов выдержал Егор, прежде чем в моих легких закончился воздух, и я обессилила в его руках. Издав мучительный вдох, он осторожно привлек меня к себе, запуская ладони в мои изрядно растрепавшиеся волосы. Пальцами я вцепилась в его футболку и уткнулась ему в грудь. Слыша, как внутри него свирепо колотилось сердце, просто зарыдала. Его запах и теплота тела обволакивали меня, остро заставляя чувствовать, что он невероятно родной и близкий. До беспамятства любимый.

— Как ты мог? — прошептала я, поднимая на него глаза, видя сквозь солёную пелену лишь знакомые очертания перед собой.

Трясущимися ледяными пальцами Егор прикоснулся к моей щеке, вытирая слезы.

— Прости, — едва слышно произнес он.

Я махнула головой, убирая его холодную ладонь со своего лица. Набрав в грудь воздуха, медленно выдвинула руки вперёд, отталкивая Егора от себя, понимая, что просто физически не могу находиться рядом с ним. Было ли это невыносимо? Нет. Это было гораздо хуже.

— Ты не понимаешь… — тихо прохрипела я, сглатывая жгучий ком и делая шаг назад, спешно стирая льющиеся слезы. Его руки, обнимавшие меня пару секунд назад, безвольно опустились вниз. — Ты не имел никакого права делать мою жизнь и мои чувства всеобщим достоянием.

— Моя, я прошу тебя… — Егор смотрел на меня так отчаянно и беззащитно.

— Твоя? — я нервно хохотнула, ошеломленно уставившись на Королева. Теперь это слово вызывало не трепет, а жалило до желания выть. — Да я никогда не была Твоей, Егор. Я была общей для сотни тысяч твоих подписчиков. Хочешь знать, как я себя ощущаю? — сжав кулаки и зубы, я опять приблизилась к нему настолько близко, что видела, как узорами вокруг разноцветных радужек появлялись красные нити. — В твоей машине меня трахнули почти четыреста тысяч человек.

Егор зажмурился с болезненной гримасой на лице, как если бы мои слова могли ударить его под дых, но мне было уже все равно.

— То, что я доверила тебе самые тайные воспоминания не делает тебя их хозяином, — продолжая смотреть ему в глаза, которые ясно отражали в себе страх, меня начинало трясти, как на морозе. — Я разделила с тобой самые сокровенные чувства и легла с тобой в постель, но никто не давал тебе право делить это с кем-то другим. Это моя жизнь.

Обхватив свои плечи руками, чтобы хотя бы так не дать окончательно раствориться в чувстве пустоты. Но хриплый и измученный голос холодными цепями сжал все, что осталось живого от меня.

— Но это же была и моя жизнь тоже, Кир… Ты стала частью ее. Ты стала моей жизнью.

— Что? — Я задрожала так, что слышала, как стучат мои зубы и судорожно сводит жилы внутри. — Твоя жизнь? — Мой голос истерично переходил в крик, разлетаясь между рядами автомобилей.