Не ломайся, девочка! (СИ)

Дай, а? Пожалуйста…

Просит проникновенно и смотрит так, что у меня сердце кровью обливается.

— Учти, это ничего не значит. Я тебя не простила и к дочке своей приближаться с рассказами о том, что ты — папаша, не позволяю!

— Да понял я, понял. Покажешь?

— У меня телефон вот-вот сядет.

— Но посмотреть кое-что хватит же, а? Глаш… Малыха, прошу.

Внутри припекает от этого его «малыха» и совсем чуть-чуть, но пьянит голову.

Показываю ему несколько самых-самых любимых фото и видео.

Волнуюсь, будто сдаю экзамен. Какого черта, а?

Это он… Он волноваться должен.

Чуть присмотревшись, понимаю, что у Тихона пот по вискам катится и над губой собрался.

— У тебя температура? Или знобит после падения?

— Нет. Просто… — возвращает телефон. — Просто пиздецом накрывает, сколько я всего пропустил.

Сказав это, Тихон отсаживается на другой край дивана и просто опускает лицо в ладони, упершись локтями в колени. Его потряхивает, плечи дрожат.

Что мне до его отчаяния и запоздалого чувства вины? Что мне до совести, которая его гложет!

Плевать…

Но слезы дрожат в горле.

Опять плачу…

Теперь уже по тому, чему не суждено было свершиться, по тем мечтам, которые оказались погребены глубоко под пеплом разочарования.

Плачу о нас, о дочери без отца, о полной семье и о счастье, которое не сбылось.

***

Тихон

Сердце на ошметки. Душа в крови…

Малыха моя буянила долго, кричала, ругалась… Потом плакала, пока не заснула.

Поеживается во сне. От прохлады.

Расул, гондон!

Придурок, а… Ничего лучше не придумал, чем нас здесь закрыть?

Стягиваю с себя пиджак, осторожно накрывая Глашу.

Бурчит что-то во сне и натягивает пиджак решительно.

Я замираю, смотреть на нее до сих пор страшно: вдруг нельзя! Но смотрю…

Сажусь осторожно, долго не могу успокоиться. Если быть честным, совсем не могу успокоиться.

Потом ложусь осторожно, глаза закрываю, дышу.

На самом краю держусь. С трудом. Тепло ее манит. Каждый кусочек заледеневшей души к ней тянется…

Действую по миллиметру. Словно сапер на заминированном поле, вслепую передвигаюсь…

С крайней осторожностью подкладываю Глаше под голову свой локоть, обнимаю.

Спит и, чувствую, как она даже во сне обиженно огнем в мою грудь дышит…

Мне и деваться некуда: потерплю, подожду. Добьюсь…

Снова тебя добьюсь, малыха!

Пожелаем Тихона терпения и настойчивости довести задуманное до конца, ммм?

Дорогие, у моего соавтора Даны Стар открылась подписка, действует мин-цена 89 руб, забираем, история очень интригующая! ПОДЛЕЦ. ВТОРОЙ ШАНС - ТЫК ЗДЕСЬ!

— Я Светлана, знакомая твоего мужа, — представилась красивая незнакомка, держа на руках крошечного младенца. — А это наш общий сын.

— Подождите... Я ничего не понимаю! — растерянно произнесла я.