Не ломайся, девочка! (СИ)

Я, может быть, уже всю душу ему вынула слезами и сомнениями, и это не в счет того, как он по мне потоптался в прошлом. Не в отместку… Просто часть трусливой меня… до сих пор сильно трусит. В самом важном…"

"Все-таки выхожу к нему, сев в плетеное кресло возле столика. Тихон мгновенно давит сигарету в пепельнице, полной таких же окурков, и вытягивает ноги вперед. Его пальцы касаются моих щиколоток, подняв босые ступни от прохладной плитки пола. Ставит их к себе на ноги, греет ладонями.

— Ника уснула.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не воспользовался шикарной возможностью выставить меня в дурном свете. Еще больше расположил бы дочь к себе.

— Глаш… Я так не сделаю. Мне не нужно полцарства. Я хочу себе все королевство… С королевой во главе. Вот только король из меня… — Тихон усмехается. — Как сказала Ника, король цвета какашки.

— Перестань наговаривать на себя. Я так не думаю.

— Правда? А о чем ты думаешь? Ты думаешь обо мне хотя бы иногда? Как о мужчине, который нравился? А? Или все утеряно?

С удивлением смотрю на него. Шутит, что ли? Нет, не шутит. Серьезно смотрит, с сомнениями и отчаянием…

— Ты смотришь на меня временами, с таким страхом, как на чудовище, — выдыхает он. — И меня жутко морозит с этого. Я уже не знаю, что сделать, чтобы ты… Если не простила, то хотя бы позволила быть рядом.

— Угу… Вот только Нике теперь будет мало «просто быть рядом». Представляю, какие концерты меня будут ждать дома! А эти вечно-бесконечные, почему, зачем, когда? Я боюсь, что приму решение ради нее, под давлением, и буду потом сожалеть.

— Не надо. Я поговорил с ней. Объяснил, как мог. Ника должна понять, я в нее верю… Не принимай решение только ради счастья нашего ребенка, Глаша. Не хочу, чтобы ты была рядом со мной только ради ребенка. Мы можем быть родителями, не живя вместе. Но…

Я снова смотрю в его глаза.

— Выбери меня, потому что так хочется тебе самой.

Как же сильно он изменился, повзрослел. Такие сильные и правильные слова, правда в искренности, отшлифованной душевными страданиями.

Почему-то я уверена, не будь этих лет в разлуке, тот самый Тихон из прошлого, которого я знала, не преминул бы воспользоваться тем, что дочь на его стороне, охотно сыграл бы на этом.

Глава 55

Глава 55

Аглая

Я ухожу спать к дочери, по сути, просто сбегаю. Сбегаю от его глаз, наполненных тоской, страстью и ожиданием.

Сбегаю снова и снова…

Потому что еще не готова принять, потому что жду подвоха. Почти ненавижу себя за этот липкий страх, за то, что сердце будто парализованное в груди.

Хочу его так сильно, что потом по ночам плачу, когда остаюсь одна. С трудом выдерживаю напор Ники. Теперь, зная, что у нее есть папа, который ее очень любит и который, говоря ее словами, «идеальный и даже имя не портит», Ника рассказывает всем и всюду о нем.