(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Но это было до того, как он лапищу на талию моей жены положил! Я понимал, что Яна долго одна не будет, но такой человек не для нее. Ей нужен надежный спутник по жизни, а не перекати поле! Я не хочу, чтобы кто-то подобный жил с моим сыном на одной территории. Не хочу. Просто не хочу! Но это не мне решать… Блядь!

— Что у вас? — поинтересовался коротко.

— Сугубо конфиденциальные отношения, — Каминский развернулся и пошел через толпу. Я потянулся, хотел за плечо схватить, но пьяный Эрик налетел, отвлек.

— Мир, ну ты чего? Там тебя телочка ждет, нервничает.

— Что? — не сразу понял, о ком он. — Да отстань ты! — сбросил руки. Ох, ё. Его невесте нужно бы подумать, прежде чем замуж выходить. Счастливой не будет точно. Плохо у нас, мужиков, получалось женщинам счастье дарить. Но я так-то, как оказалось, не самый хуевый — мелочь, а в карму плюсик.

Я двинул к выходу. Яна наверняка убежала. Слишком хорошо ее знал. Вроде бы. А, может, не знал? Сегодня именно так показалось. Окончательно. Она после развода постепенно менялась и становилась практически незнакомкой. Красивой, сексуальной и недоступной.

Еще это платье… В таком виде опасно выходить даже бабке старой, а красивой длинноногой брюнетке с роскошными сиськами — просто противозаконно!

Я накинул на плечи куртку и вышел на улицу, осмотрелся и увидел мелькнувшие блеском волосы. Я бросился за угол. Картина, которую увидел, еще долго будет стоять перед глазами.

Яна целовала Каминского. Как она его целовала… Он тоже, естественно, но я видел только ее. Голодная, страстная, увлеченная. Он шарил по ее телу, как хозяин, но она… Яна хваталась за него, как за самого нужного и необходимого лично ей.

Я знал эту женщину. Я помнил ее. Помнил тогда, когда она сгорала от желания: Яна хотела его. Это заряжало воздух рядом — я ведь стоял в десяти метрах от них, но меня не замечали.

Первым прорывом было броситься к ним. Зачем? Сам не знаю, инстинктивно, но…

— Подари мне уже оргазм, — услышал страстное, нетерпеливое, с придыханием, — и пусть это будет долго… — я отшатнулся. Во рту такой горечью помазало. Каминский уносил Яну, целовавшую его неистово, а я стоял и смотрел. И ничего, абсолютно ничего не мог сделать.

Она просила его, не меня.

Я достал сигареты, курить стал много, и отправился в противоположную сторону. Поймал машину, домой поехал, ни о чем не думал, просто курил в окно и жадно подставлял лицо холодному ветру.

Домой не пошел, залив манил. Холодно. Ветрено. Сыро. Я устроился на качелях. Снова закурил. Как странно, и как паршиво. Ведь понимал, что у Яны рано или поздно кто-то появится, но глазами увидел — и просто швах… Даже описать сложно, что внутри творилось.