(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Слушай, ей уже есть восемнадцать?

С девочкой моложе выйти не смогу. Я ей не отец, и не дай бог кто-то слухи пустит.

— Да, исполнилось недавно.

Я подумал с минуту: Соню Загоеву я знал, она с отцом не раз в офис приезжала, да и на совместные вылазки с детьми ее брали. Загоевы давно работали на нашу семью. Правда, не видел девочку пару лет, думал, что мелкая еще, а она уже целая балерина!

— Хорошо.

Пусть будет Соня. С дочерью друга, которой я старше на двадцать лет, выгребу без лишних слухов. Главное, чтобы новый роман, да еще и с малолеткой, не прописала пресса.

Глава 25

Яна

С Артемом мы не виделись и не созванивались уже четыре дня. Сеансы у нас раз в неделю, как и встречи-задания — ничего нового не произошло, все по плану. Но он мог написать, я ответить: слово за слово, общение, флирт. Нет, мы давно не были просто терапевтом и пациентом. Я не знала, кто мы, но ломку чувствовала. Меня тянуло к нему, физически очень тянуло. Дело не только в хорошем сексе: мне нравилось дразнить его, соблазнять, увлекать собой. Это тоже было частью моей терапии. Только сама тоже подсела.

— Яна Николаевна, здравствуйте, — ко мне снова начал подкатывать наш преподаватель психологии Сергей Павлович.

Очень активно. Только мне вообще было не до него. Пусть со своими кудряшками и восторженными глазами лесом идет. — У меня есть два билета в театр…

— Сходите обязательно, — подняла голову и откинулась в кресле, — с кем-нибудь другим, — улыбнулась очаровательно. Сергей Павлович и раньше проявлял ко мне интерес, но последний месяц все время пороги обивал, а его взгляд постоянно на мне. Надеюсь, не маньяк.

— Ты до сих пор на меня обижаешься? — пытался сделать грустное лицо.

Он симпатичный и обаятельный, но какой-то маленький мальчик, не мужчина."

"Я отъехала от стола и скрестила длинные ноги. Сергей Павлович гипнотизировал их. Мне было забавно наблюдать, как легко подсаживались мужчины, даже врачеватели душ (психологи!) на женскую сексуальность. Я ведь осталась той же внешности, как и при нашем первом знакомстве. Что же сейчас изменилось? Мои ноги не стали длиннее, а юбка короче. Но я изменилась внутренне: начала ощущать себя не просто привлекательной, а желанной; приняла себя, открыто улыбалась и не стеснялась смеяться, мой взгляд стал иным.

Я нравилась себе в первую очередь. Я королева. Да, вот так! Если ты любишь себя, другие это тоже чувствовали.

Каминский на всю аудиторию назвал меня скучной и пресной, и был прав. Тогда — да. Но никто не смотрел на меня как-то не так, не хихикал, не подкалывал: потому что я преподаватель или больше не производила впечатления занудной женщины?

— Сергей Павлович, вы снова к нам? — в преподавательскую иностранных языков зашла моя коллега.