(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Отвезешь? — повернулась к Артему. — К сыну.

— Конечно, что за вопросы.

Мы добрались максимально быстро. Я попросила Каминского подождать у ворот. Дети его не знали, а я не разобралась, что там точно произошло и как все это решать.

— Николь? — позвала ее, влетев в дом. — Что случилось? — в гостиной я увидела сына."

"— Мы играли с конфетами M&M'S…

— Рома! — бросилась к нему. Он сидел на диване, приложив к лицу полотенце.

— Баловались, — я едва ее слушала.

— Мама, у меня носик болит уже… — плакал сын. Мой хороший, да как же так!

— Он засунул их в нос, мы начали доставать, и пошла кровь! — испуганно тараторила Николь.

 — Она не останавливается! Это уже второе полотенце!

— Давай посмотрим, — убрала от лица и наклонила его голову вперед. Мои руки дрожали, но я старалась не напугать сына. Он и так смотрел расширенными испуганными глазами. Кровь продолжала течь, сильно. — Сынок, зажми нос вот здесь, — показала место. — Где твой отец? — повернулась к Ники, спросила резко и порывисто.

— Он нас уложил и уехал. Ему нужно было. Я звонила, но папа не ответил.

— Взрослых что, вообще дома нет?! — я озверела.

А где ее мать, если отец отсутствовал? Или они вместе уехали, оставив детей?!

— Нет, — тихо призналась.

— Надевай куртку и брату принеси, — велела я.

— Мам… — пискнул Рома, и его начало рвать кровью. Наглотался. Я гладила его голову, пока спазмы не прошли, затем взяла на руки и понесла в ванную умывать. Думала, прохладная вода и с носом поможет. Нет, алые капли активно разбивались о белую раковину.

— Зажми носик, сейчас к доктору поедем. Николь, помоги ему обуться, — мне миндальничать с ней некогда.

Сама нашла в кухонной подсобке рулон мягких полотенец и пакет, если рвота повторится.

— Поехали, — бросила отрывисто и подхватила сына на руки. — Нужно в больницу, — произнесла, когда мы втроем устроились на заднем сиденье. — Клиника «Возрождение», на Большой Конюшенной.

Артем молча кивнул и выехал на дорогу. Я помогала сыну, утешала и целовала. Он устал, ему больно и очень хотелось спать, и я никак не могла помочь ему облегчить состояние. Еще я злилась на бывшего, к Николь тоже были вопросы, куда и что они запихивали. После ее вранья относительно меня… Да, я ей не доверяла больше.

Доверие — слишком хрупкая штука, мое эта девочка утратила.

— Пойдешь с нами? — неожиданно предложила Артему.

— Я здесь подожду, — отказался, но выйти из машины помог: с ребенком почти пяти лет это непросто. Каминский не обязан проявлять симпатию, знакомиться с ним или заботиться, но… Это еще одно напоминание, что у нас нет отношений, я не могла на него положиться в критических вопросах. Для меня таковых, а ему они — дела посторонние. Имеет право, но…

Нас встретили в дежурном приемном покое.