(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Я непонимающе хлопала глазами под строгим взглядом мужа. Николь ни о чем таком меня не просила!

— Сейчас разберемся, — им Мир улыбался. Я развернулась и поспешила в ванную к сыну. Уже на этаже посмотрела вниз: муж тихо что-то говорил и казался счастливым. Там, внизу, с телефоном в руках, с бывшей женой и дочерью на связи, а не наверху, со мной и нашим сыном.

Я поднялась в ванную: Рома сидел на пушистом коврике и играл с машинками. Няня у нас без проживания, только когда мы на работе: я очень хотела и ждала своего сына, чтобы скидывать его на чужого человека по максимуму.

— Раздевайся, Ромчик, — собрала длинные волосы в хвост и набрала ему воду. Я сидела на маленьком удобном стульчике, пока он играл с пеной.

Прошло полчаса: я вытерла сына и помогла надеть пижаму. В детской включила ночник и прочитала любимую сказку про Шоколадуса.

— Мам, а где папа? — широко зевнул Рома.

— Работает, сынок, работает, — погладила по темным волосам. Сын заснул, а его отец так и не поднялся пожелать спокойной ночи. Занят, важные вопросы решает…

Я все-таки спустилась вниз: не предъявлять, воды попить. В груди разрасталось странное чувство безысходности. Мы или выплывем, или потонем. Я всегда верила, что мой муж не подонок. Сейчас тоже надеялась на это.

— Уже уложила? — Мирослав вошел на кухню.

— Да, — пожала плечами равнодушно. — Тебя не дождался, — уколола все-таки.

— Да время, блин, пролетело…

— Угу, — даже не посмотрела на него.

Мир нарочито громко вздохнул и вышел. Спокойной ночи желать пошел: похвально, только, надеюсь, он мне Ромку не разбудит: укладывать-то мне.

— Яна, — муж вернулся, — ну не нагнетай, — подошел близко. — Там тоже моя семья, но я женат на тебе, — закончил глухим шепотом и, обхватив мою талию двумя руками, посадил на одну из столешниц, устраиваясь между моих ног. — Мудрёна… — стянул резинку с темных густых волос и пропустил сквозь пальцы. Да, так он меня называл, когда наедине были: Премудрая, а не Прекрасная. Вроде бы мелочь, но для женщины так себе комплимент. Раньше не замечала, смеялась: муж всегда считал меня слишком умной и серьезной. Теперь поняла, что ему нравились другие… ОНА другая…"

"— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила тихо, не сопротивляясь, когда Мирослав начал мять мою грудь. В промежность упиралась увесистая шишка. Он хотел меня? Или думал о ней? Я жила в постоянных сомнениях, поэтому не могла расслабиться и достичь оргазма. Да, я уже год не кончала с мужем.

— Хочу тебя, Янчик, — сдвинул ластовицу трусиков и пощупал меня внизу. Нахмурился, затем облизнул два своих пальца и раздвинул сухие складки, сдабривая влагой. Тело среагировало — я стала мокрой, но возбуждения не было в голове, только иррациональный страх.

Я обняла его и поцеловала в губы, глубоко и отчаянно.