(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Это справедливо: Мирослав мне ничего не должен. У меня зарплата, накопления еще с директорского кресла и на специальном счете в валюте и золоте отступные за восемь лет брака. В нашем брачном договоре, который я подписала абсолютно легко, потому что разводиться не собиралась, тем более делить с мужем имущество, которого у меня, к слову, не было, значилась астрономическая сумма за каждый прожитый год. Но эти деньги как резерв, я даже не лезла туда…

— Мам, — взяла за руку, — я проговорю с папой, и мы решим, — не буду обострять эту тему. Она сегодня слишком обижена.

— Ты, кстати, к врачу сходи. Головные боли — это ненормально в твоем возрасте. Только в моем, — фыркнула мама.

Я действительно записалась к врачу, но не к неврологу или терапевту. Мне срочно нужно было бежать к гинекологу: за всеми волнениями и страданиями я пропустила одну важную деталь… Мои месячные задерживались: надеюсь, это нервы, иначе…

— Наташ… — я лежала на кушетке и ждала, что скажет врач. — Ты меня пугаешь… — засмеялась коротко.

Я уже много лет наблюдалась у одного гинеколога: она Рому у меня принимала, девять месяцев возилась со мной, чтобы беременность закончилась криком младенца.

— Что сказать, — осторожно достала из меня датчик, — поздравляю, — повернулась и передала маленький снимок. — Шесть-семь недель, плод развивается без задержек, патологий не вижу.

— Ох… — со свистом выдохнула. — Это точно? — на снимок даже не смотрела. Не могла. Это какая-то жестокая насмешка судьбы!

— Определенно, — и протянула мне салфетки.

У меня опустились руки, и я снова откинулась на кушетку. Шесть или семь недель. Шесть или семь. Акушерских получалось, что семь… С Мирославом мы переспали четыре недели назад, а беременность семь. Значит… Значит, отец Каминский. Других вариантов не было. Вот так, значит… Мужчина, который не хотел семью и детей. Который ловил маньяков и был одиночкой. Но самое главное, он мне совсем не нужен для жизни. Я не люблю его! Я не хотела быть с ним. И рожать от него тем более!

— Наташа, какие у меня варианты?

Она поняла без слов.

— Если медикаментозно, то прямо сейчас. Если классика, то пара недель, чтобы без осложнений.

Я молчала. Это сложно. Мне нужно время: я не могла принять решение в моменте.

— Яна, ты же помнишь, что в зоне риска? — я кивнула. — Если ты решишь сохранить беременность, то легко не будет и не факт, что ты доносишь ребенка до срока. Если идем на чистку, то сразу нужно перевязать трубы. Ты молодая, но с твоим диагнозом и после прерывания, беременеть снова будет опасно.

— То есть я больше не смогу родить, если сейчас… — горло сдавило спазмом. — Если сейчас прерву?

— Да. Прости, Яночка, но да.