(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Я не хотел отдавать, оставлять ее, но мне пришлось довериться врачам. Живая, но не здоровая.

— Яна! — позвал, когда застонала, приходя в себя. Веки затрепетали, глаза приоткрылись, взгляд мутный, абсолютно расфокусированный.

— Мир… — она даже не нашла меня глазами, смотрела куда-то в пустоту, но звала. Меня звала.

— Я здесь, — схватил за руку и приложил к губам. — Все будет хорошо. Я с тобой.

— Рома… Не оставляй его…

Я даже ответить не успел: меня отстранили и начали проводить быстрые манипуляции — что-то вкололи, портативные приборы пищали, отрывистые фразы. Единственное, что понял… Подозрение на выкидыш.

— Ромчик, — обнял сына, — сейчас дядя Руслан отвезет тебя к бабушке.

— А ты? — он уже не плакал, но глаза так опухли, что их не видно.

— Я с мамой.

— Я тоже с вами хочу.

— Мы в больницу, сынок, — погладил по голове. — Я буду звонить, а когда мама проснется, — выбрал самое безобидное определение, — ты тоже приедешь.

— И бабушка?

— Обе бабушки. И дедушка тоже. Все приедут. Рус, — поднялся, — я поехал. Отвези Рому к моей матери.

Скорая меня не ждала, конечно же, но я знал, куда ехать. Клиника у нас многопрофильная с прекрасными врачами, но если выяснится, что дело не только по-женски, то нужен будет хороший хирург-кардиолог.

В приемном покое было много людей. Совсем недавно я договорился с муниципалитетом и открыл фонд больницы: теперь у нас можно было получить помощь не только платно, но и по полису ОМС. Половину таких расходов финансировала семья Нагорных, половину бюджет Петербурга. Отсюда и люди в одиннадцатом часу ночи: травмы конечностей, сломанные носы и разбитые головы.

— Здравствуйте, по скорой привезли женщину с подозрением на выкидыш, — я даже не анализировал эту информацию, сейчас все это неважно.

— Мужчина, у нас очередь, — медсестра была хамовата. Семья сюда столько бабок вложила, а персонал реально по объявлению! Вообще охренели!

— Уважаемая, — обманчиво спокойно, — живо найдите информацию о моей жене Яне Николаевне Нагорной, — а сам главврача набрал. — Станислав Григорьевич…

Через пять минут меня провожал в гинекологию лично главный врач. Умный человек, сразу понял, что ему нужно лично сегодня быть здесь. Яна находилась в палате интенсивной терапии, пока к ней нельзя.

— Что с ней? — я дождался врача. Акушер-гинеколог. Пусть лучше так, чем проблемы с сердцем.

— Извините, я должен знать, кем вы приходитесь пациентке, тема деликатная.

— Муж, — коротко и ясно.

Бывший или нынешний это совсем неважно!

Врач выдохнул и даже улыбнулся, устало стащив маску.

— Вовремя успели, удалось спасти плод и остановить кровотечение.

Я не улыбался. Вообще. Этот ребенок ей не нужен. Яне нельзя рожать. Категорически. Это риск. Неоправданный риск.

— Но угроза сохраняется.