(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Никакие призраки прошлого их теперь не достанут! Про квартиру матери молчу: там теперь ее любимый французский Прованс!

— Жутко голодный, — и пока никто не видел ущипнул меня за ягодицу. — Соскучился, — пытался оправдаться. Что за неприличные поведение на глазах у честного народа?! Мама моя с другой стороны бассейна зыркала весьма и весьма красноречиво, а мы смеялись слишком громко.

Мирослава не было три дня: мы все соскучились по главе нашего шумного семейства. Дети по папе, наш красавчик Губик по своей «маме» Мирославу Константиновичу, а я по любимому мужу.

— Я тоже… — повернулась так, чтобы могла видеть его глаза и слегка прикусить шею. — Очень…

— Пойдем, полежим перед вылетом? — потянулся. — Разморило меня на солнце.

— Не выйдет, Нагорный, — нарочито тяжело вздохнула. — Пока мы не улетим, — заговорщически шепнула, — нас везде достанут.

— Почему?

Ой, Мир! Он реально не понимал…

— Потому что у нас трое детей, собака, теща и ее кот Борис!

— Хороший набор, — хмыкнул и залпом выпил свою маргариту. Да, здесь без ста грамм не разобраться!

Моя мама оставалась за главную вместе с нашей няней. Николь на месяц улетала в языковую школу на Мальту, просто для поддержания уровня языка и тренировки в разговорах с людьми, владевшими английским в разной степени. Можно было и онлайн, но они летели в составе организованной группы, поэтому мы не возражали.

Илона тоже хотела поехать, и Марина пыталась давить на меня: мы ведь сестры с ее дочерью, и та вообще без отца растет! Да, с папой Марина развелась. Сама. Он не тянул больше ее образ жизни и хотелки. Илоне сейчас семнадцать, а я была всего лишь на два года старше, когда родители разошлись из-за беременной любовницы. Мирослав несколько лет назад оплатил моей единокровной сестре учебу в школе — почему-то ее мать решила, что аттракцион невиданной щедрости никогда не закончится. Если бы я попросила мужа, он бы организовал Илоне даже учебу за границей: мне Мир не отказывал, да и у меня самой после развода, затем повторного брака, полная финансовая независимость и свобода, но я не стала помогать.

Да, папа во многом сам виноват, но я никогда не любила судить людей в давно прошедшем времени. Два года назад его схватил инсульт, и вторая жена быстренько развелась с ним. Отца выходили: врачи, лекарства, реабилитация. Мы наняли сиделку, даже мама не осталась равнодушной, хотя долго злилась на него за молчаливую покорность второй жене. Готовила диетические блюда и привозила четыре раза в неделю. Сейчас он на ногах, работает, живет один. За год лежачего образа жизни его ни разу не навестила Илона и вторая бывшая жена. Может, мать запретила, может, еще что-то — мне было неинтересно, но такого отношения ни понять и ни простить. Пусть сами как-нибудь. Семья это про другое.