(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

По будням я вставал в шесть, чтобы перед работой пробежаться по спящему городу, сегодня хотелось сдохнуть от собственной мерзости.

— Нихуя не помню, — сжал виски, пытаясь утихомирить ломоту в голове. Не помогало. Ладно, клин клином, боль болью: ударил кулаком в стену. Лучше, конечно, головой, но что имеем.

— Мирик… — Лика обнаженная вошла ко мне. — Злишься?

— Было? — она поняла, о чем я, и какое-то время молчала.

— Нет. Ты отрубился, а я просто раздела тебя. Хотела побыть рядом, в твоем тепле и запахе, и уснула. Как раньше, помнишь? — Лика шагнула, царапая мою грудь сосками. Красивые сиськи, но я помнил немного другую форму. — Но сейчас будет… — привстала на носочки и прикусила мой подбородок.

— Нет, Лика, — сжал ее плечи. — Я женат.

— Она ушла от тебя. Ты в пьяном бреду сказал.

— Ты же в курсе, что я тебе никогда не изменял? — напомнил.

Лика кивнула.

— Яне я тоже не буду изменять.

Теперь бывшая смеялась, тихо и, кажется, надо мной.

— Ты думаешь, что для нее не измена это, — поцеловала меня, — и это, — схватила член и томно передернула. — Как ты засовывал в мою киску пальцы и водил головкой по клитору на празднике, где была вся твоя родня… — шептала пошлости, вспоминая мои «не измены».

— Считай меня консервативным, но без проникновения — это мелкие шалости.

— А проникновение в рот считается? — опустилась на колени. Я закатил глаза и успел поднять Лику, пока она не принялась за минет. — Ты же хочешь… — кивнула на бодрый утренний стояк.

— Хочу, — подтвердил. — Но не здесь и не сейчас.

— Мы реально будем ждать вашего развода, чтобы потрахаться? Серьезно, Мирик?

— Лика, а я не уверен, что разведусь, — признался честно. — Я не решил еще.

Лика грозно сверкнула глазами и оттолкнула меня.

— Определись уже! Нас обеих иметь не получится! — вышла из душевой, оставляя меня одного. Хороший совет, но я не знал, как им правильно воспользоваться…

Глава 7

Яна

В понедельник я просто взяла и вышла на работу. Я не собирала себя из осколков и не приползла на дрожащих ногах с кругами под глазами, а приехала как ни в чем не бывало. Не потому, что я сильная, а потому что у меня даже не было возможности оплакать свой разрушенный брак, проклясть любимого мужа и размазать сопли до подбородка. Мне хотелось, но я не могла себе этого позволить.

Мне нужно было улыбаться и с нарочитым весельем осваиваться в квартире, потому что на меня смотрел сын: Рома был растерян, ему нужна устойчивая опора, надежная и крепкая; мать, которая уверена, что все сделала правильно! Я обязана стать такой. Сын спрашивал про своего папу, и я убеждала, что он обязательно к нему приедет.

У меня абсолютно не было ненависти к Мирославу. Обида, боль, злость: что-то на него, что-то на себя, что-то на нас обоих.