(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Именно поэтому в загс больше не ногой…

Основные пункты соглашения устраивали и Яну, и ее адвоката, а вот общение с Ромкой она решила строго регламентировать и прописать в мировом соглашении. Раньше я мог в любое время прийти или взять сына к себе, предупредить, конечно, сначала, а потом — пожалуйста. Теперь все четко, и любое отклонение — уже моя проблема. Жена злилась на меня и наказывала, отсекая от… себя.

— Ты реально хочешь это вот так оставить? — поднял на нее глаза. — Мы не враги, Яна.

— Но и не друзья. Извини, Мир, но… — бросила взгляд на своего адвоката. Он понял и вышел. — Больше я не могу тебе доверять.

У меня даже глаз дернулся. Серьезно?! Яна в действительности считала, что я мог сделать что-то такое, что ущемит ее в правах? Забрать Ромку, к примеру? Ну это бредятина чистой воды!

— Я никогда не сделаю плохого тебе или нашему сыну, — заявил бескомпромиссно.

Яна молча смотрела на меня, словно сказать что-то хотела, но…

— Время покажет, — подписала документы и придвинула ко мне.

Я не торопился.

— Еще раз напомню, Яна: развод — твоя инициатива.

Я повторил это не для того, чтобы переложить на нее ответственность, а показать, что если есть шанс, желание, сомнения — мы можем еще сдать назад. Взять тайм-аут и подумать. Нам с ней торопиться не нужно!

— Еще можно попробовать.

— Нельзя попробовать, — возразила Яна. — Не обманывай себя и меня. Не унижай этой приятной ложью, что я что-то значу, когда там новая старая любовь.

— Яна…

— Если я была бы азартной, то поспорила бы, что Лика очень скоро займет нашу спальню. Или она всегда была ее? — показательно нахмурилась.

— Судья уже ждет, — к нам заглянули. Я не успел сказать, что мы с Ликой вместе не живем.

Десять минут стандартной процедуры, изучение документов и равнодушным голосом произнесенный вопрос:

— У кого-то из супругов есть возражения?

— Нет, Ваша честь, — ответила жена. Пока еще жена. Я только покачал головой.

— Кому-то из супругов требуется время на примирение?

— Нет, Ваша честь.

Я молчал. Судья перевела на меня вопрошающий взгляд, а я взглянул на Яну и взял ее тонкую ладонь с длинными пальцами, идеальным маникюром и… кольцом. Она не очень любила быть увешанной драгоценностями в бытовой жизни, поэтому была только одна вещь, которую не снимала никогда — тонкий ободок из платины, обсыпанный роскошной бриллиантовой крошкой. Я тоже свое кольцо не снял.

— Яна? — это был вопрос. Она решает. Легкий кивок, и я выпустил ее руку.

— Нет, Ваша честь.

Мы подписали документы, через месяц решение вступит в силу, и нам дадут бумажку. Свободны. Больше не муж и жена. Никаких прав, никаких обязанностей в отношении друг друга. Чужие. Были бы, если бы не Ромчик. Поэтому мы всегда будем родными.