(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Чем старше становились наши ученики, тем больше себе позволяли, ведь они платят. Да, именно так: они считали, что это их деньги, а мы все — просто обслуживающий персонал, и даже их родители существовали исключительно для того, чтобы исполнять их хотелки.

— Ольга Максимовна, вызовите родителей Нагорной, а я позвоню Алексеевым.

— Яна Николаевна, а что случилось? — шепнула завуч. — Почему Николь плачет и говорит, что ты ее ударила?

Мы обменялись понимающими взглядами. Цирк с конями, только как это объяснить родителям и попечительскому совету, если до них дойдут подобные слухи?

Через час в моем кабинете собрались оба завуча, отец с Илоной, Николь, которая притихла, осознав, как сильно все закрутилось, и от этого выглядела реально перепуганной. И, конечно, ее мать — Лика Полянская. Она ругалась, кричала и требовала меня четвертовать.

— Да как ты посмела тронуть мою дочь! Я уничтожу тебя! Ты в этом городе угла не найдешь!

— Успокойтесь, Лика Валентиновна, — завуч пыталась корректно утихомирить ее, а я молча наблюдала за кривляньями и показной истерикой этой актрисы. И это мечта Мирослава? Высокомерная, невоспитанная грубиянка? М-да…

— Эй, выбирайте выражения, — вмешался мой отец. — С моей дочерью вы так не будете разговаривать! — хоть отсюда поддержка. — Это явно какая-то хер… ошибка, — вовремя исправился.

Лика только фыркнула, да с таким предубеждением, словно она аристократка в десятом поколении, а мой папа халдей, рожденный ее обслуживать.

— Давайте успокоимся все, — произнесла я. — Девочки в туалете вместо урока снимали видео и курили вейп.

Отец бросил на дочку короткий говорящий взгляд. Видно, что ловил уже. Я посмотрела на Николь: она молчала.

— И что? — Лика вздернула подбородок. — Это повод бить мою дочь?

Короткий стук, и в кабинет зимним вихрем влетел Мирослав. Осмотрел присутствующих и остановил взгляд на мне.

— Теперь давайте разбираться, — взял на себя главенствующую роль. Попечительский совет пожаловал, что уж нам, простым смертным… — Николь?

— Яна Николаевна ударила меня, — тихо проговорила.

— Так просто взяла и ударила? — нажал голосом.

— Разбирайся с ней! — вмешалась Лика, ткнув в меня пальцем. — Здесь одна виновная!

— Илона, — Мирослав перевел взгляд на мою сводную сестру, — это правда? — строго спросил.

Глазки забегали, руки тряслись, коленки поджаты — она боялась и собиралась солгать.

— Да, — тихо и не глядя на меня.

Отец непонимающе хлопал глазами, Лика торжествовала, Мирослав оставался спокоен.

— Хорошо, мы тебя услышали, правда, еще камеры посмотреть нужно, проверить, — заявил рационально.

Если Николь просто прятала глаза, то у Илоны все на лице написано.

— У нас в туалете нет камер, — вмешалась завуч по воспитательной работе.