( Не ) мой ребенок

Даже не помню, когда в последний раз я так себе нравилась. Может быть, даже никогда.

Глеб Викторович вчера поработал настоящим Дедом Морозом, купил мне целый чемодан одежды для беременных. Я говорила, что мне столько не надо, но он настоял на своем. Теперь у меня и платья имеются, и брюки, и даже новая восхитительная дубленка — такая теплая, что ни в какие морозы в ней не замерзнешь. А еще модные кожаные сапожки, сумочка и рюкзак.

Однако вел он себя в магазине очень странно. Когда я показывалась ему в разных нарядах, лишь кивал, нравится или нет, а потом суровел, будто я делала что-то плохое. Ни разу не похвалил, а под конец вообще исчез, передав через продавщицу, что ему нужно было уехать по срочным делам. Расплатился заранее, а еще вызвал мне такси. Больше я его вчера так и не увидела.

Хочу хоть за завтраком лично поблагодарить его за подарки, поэтому и оделась во все новое.

Странный он человек, Глеб Викторович. Вроде щедрый, внимательный к нуждам, но порой кажется, что, кроме работы, он вряд ли интересуется чем-то еще. Он как будто робот. Ведь только роботу под силу столько вкалывать. И выражение лица у него зачастую такое же бесстрастное, как у человека-машины.

Опять-таки, дома он почти не появляется, с женой не общается. Меня замечает только тогда, когда, по его мнению, у меня появляются какие-то нужды. Впрочем, он и не должен меня замечать, проявлять внимание. Кто я ему? А вот то, как он ведет себя со своей супругой, настораживает. Не хотела бы я оказаться на ее месте. Быть замужем за роботом — то еще удовольствие. Может быть, она и злая-то такая, потому что он ее совсем не любит.

Но больше всего меня беспокоит, как же он найдет в своем плотном графике время для ребенка? Да и захочет ли? И каково будет малышу с отцом-роботом?

С замиранием сердца спускаюсь к завтраку.

В очередной раз умудряюсь прийти самой первой.

Жду недолго, очень скоро в столовой появляется Анжела.

Вздрагиваю при ее появлении. Стараюсь улыбнуться, показаться приветливой. Не хочу никаких распрей и очень надеюсь, что она не продолжит вчерашнюю тему о том, насколько она лучше меня. Она же вроде бы вчера сказала, что ничего плохого не имела в виду, так? Мне нет резонов с ней ссориться, больше того, ради ребенка нам лучше найти общий язык.

При ее появлении стараюсь излучать сплошное дружелюбие.

— Привет, — говорит Анжела с милой улыбкой.

Фух! Не могу сдержать вздоха облегчения. Кажется, сегодня она настроена благожелательно.

Киваю ей и осторожно интересуюсь:

— Глеб Викторович не придет на завтрак?

— А что, ты его ждешь? — спрашивает Анжела все с той же милой улыбочкой.

Тут-то я наконец понимаю, какая она ненатуральная, улыбка эта. И вообще весь ее сегодняшний вид какой-то странный.