( Не ) мой ребенок

На секунду замираю у двери, любуясь Мирославой.

До чего красива! Казалось бы, в обычном домашнем платье нежно-голубого цвета. Не облегающем даже — волны хлопковой ткани свободно колышутся при ее движениях. Но насколько же она для меня желанна…

— Привет, — даю о себе знать и шагаю внутрь комнаты.

А Мирослава от моего «Привет» почему-то вздрагивает.

— Здравствуй, — кивает она и вытягивается по стойке смирно."

"Это немного напрягает. Возникает такое ощущение, будто это не с ней я вчера провел в койке полдня, а потом всю ночь спал в обнимку. Но решаю не придавать этому значения.

Наверняка дело в том, что она ко мне просто еще не привыкла.

— А почему ты сервируешь стол? — спрашиваю с прищуром. — Это обязанности повара.

— Она заболела, ее дочь звонила на домашний телефон, я взяла трубку, надеюсь, ты не против… — сообщает Мирослава со вздохом.

— Конечно не против, ты же теперь живешь здесь. Что с ней? Что-то серьезное?

— Боюсь, что да, — она морщится, — у нее случился сердечный приступ.

— Ого… понятно. Перезвони ей, узнай, может быть, нужна финансовая помощь.

Мирослава кивает, будто даже довольная тем, что получила от меня какое-то задание.

— Сможешь найти ей замену или этим заняться мне? — спрашиваю, усаживаясь за стол.

— Зачем? — Мирослава всплескивает руками. — Я буду рада готовить для тебя, невелика задача. Если ты не против, конечно…

Последнее она говорит немного сконфуженным голосом, потом ставит передо мной тарелку с омлетом.

На столе также красуется блюдо из блинчиков, брускетты с паштетом.

— Это ты готовила? — киваю на стол.

— Да, — отвечает Мирослава, усаживаясь за свое место.

Беру вилку, отправляю кусочек омлета в рот, довольно хмыкаю.

Он с сыром, в меру соленый, очень насыщенный. То что надо, чтобы утром подзаправиться необходимой дозой белка. Пробую блины. Они оказываются очень нежными, почти воздушными.

От осознания того, что она старалась для меня, становится дико приятно. В душе поселяется теплое, ни на что не похожее чувство. Анжела никогда меня так не баловала.

— Ладно, готовь, — киваю.

С аппетитом лопаю свою порцию, и только положив в рот последний кусок, замечаю, что Мирослава не ест.

Она сидит за чашкой чая, внимательно наблюдает за тем, как я ем.

А в руках у нее блокнот.

— Почему ты не завтракаешь? — спрашиваю с прищуром.

— Я уже позавтракала, — заявляет она.

— А зачем тебе блокнот?

Мирослава набирает в грудь побольше воздуха и вдруг выдает:

— Глеб, ты вчера озвучил мне список правил. Но я так перенервничала, что ничего не запомнила. Ты не мог бы их повторить? На этот раз я запишу, чтобы ничего не забыть…

После этих ее слов расплываюсь в улыбке.

Вот это да! Девушка уважает чужие правила.

Воодушевленный, повторяю ей вчерашний список. Душа разворачивается во всю ширь.