Не отдам (СИ)

Видно, второй брак он ценил ровно так же, как первый.

После того как он уехал, Лора каждый день выходила из дома с замиранием сердца. Боялась, что где-нибудь за углом встретит Эмиля. Но этого, слава богу, не произошло.

Однако с того дня он все равно стал бесконечно появляться в ее жизни.

В виде эсэмэсок, звонков, подарков. Самых разных! Однажды она даже получила от него на почту электронные билеты в Сочи и скрин брони шикарного отеля. К столь щедрому дару прилагалось и послание: «Давай махнем туда? Скучаю по тебе».

Он не хотел понимать, что его внимание не к месту. Сколько бы она его ни игнорировала, продолжал ее изводить.

И каждый раз, когда Лора получала от него что-то новое, ее в буквальном смысле трясло. Этими непрошенными подарками он ковырял ее душевные раны, а после они еще долго кровоточили. Приносили новые и новые страдания.

Лора сама не поняла, как расплакалась, глядя на злосчастные розы. Горько расплакалась, с надрывом. Затихла лишь тогда, когда в двери послышался звук отпираемого замка.

Утерла слезы и пошла встречать домашних.

— Здрасьте, пожалуйста, — всплеснула руками мама, когда увидела ее зареванное лицо."

"— Мама, ты плакала? — Алиса округлила глаза, захлопала кукольно длинными ресницами. — Что случилось?

— Мама уколола пальчик, — тут же поспешила она сообщить причину. — Об розы…

Алиса потребовала показать, и Лора продемонстрировала ей абсолютно здоровый палец.

Впрочем, отсутствие раны ребенка не смутило. Она тут же принялась дуть на невидимый прокол, потом поцеловала и убежала в свою комнату — играть.

Само собой, старшую из семьи Степановых было не надурить мнимой раной.

— Что случилось? — спросила мама Лору строгим учительским тоном.

Вместо ответа она махнула головой в сторону кухни, где на столе лежал злосчастный букет.

— Ты посмотри на него, паршивец эдакий! Опять веник прислал! И не жалко ему денег? — Мама схватила букет. — Сейчас я его на мусорку выброшу…

— Ага, — кивнула Лора.

Ей было ничуть не жаль букета. Мусорка — самое место для подарков Эмиля.

— Только одно мне скажи. — Мама вперила в нее сердитый взгляд. — Что ты так рыдаешь каждый рез? Развелись пять лет назад!

А Лора бы и рада объяснить, да не могла.

Она искренне верила, что истребила в себе любовь к Эмилю. Но каждый раз, когда он так или иначе напоминал о себе, ее глаза влажнели, а сердце сжималось в болезненной судороге. Постоянно одна и та же реакция.

Вот такая она оказалась неправильная, с поломанной душой.

Может быть, из-за этой своей неправильности она до сих пор и оставалась одна.

Глава 29. Невиноватый

Эмиль важно вышагивал по складу, любуясь на стройные ряды коробок с брендовой бытовой техникой. Ему нравилось иногда заходить в это просторное, широкое словно ангар помещение.