Не отпущу, моя девочка

На автомате касаюсь ладонью своей шеи, где остались красные отметины в виде полумесяцев. Майина работа.

Совру, если скажу, что понятия не имею, как позволил себе ее трахнуть. Это была дикая, практически животная потребность именно в ней. В горизонтальной плоскости. Эту близость можно сравнить с убойной дозой успокоительного для плавящегося от ярости мозга. Потребность в этой девочке была колоссальная.

Все должно было случиться не так, но у нас с самого начала все шло наперекосяк. Что тогда, что сейчас. А самое паршивое во всем этом то, что я прекрасно понимаю, что не изменился. Она этого хочет, искренне, но это далеко от нашей с ней реальности. Здесь все в разы усугубилось. Я не то что не стал лучше, я стал хуже. И абсурднее всего то, что мне это нравится. Я сколько угодно могу убеждать себя, что такие методы неприемлемы, что это плохо, но в глубине души, если отвечать искренне, совершенно так не считаю. Ни черта — это не плохо. Каждый заслуживает то, к чему шел, принимая те или иные решения.

Так было с Таей, так будет с Ией, так есть со мной.

Кстати, об Ие. Пока иду к тачке, звоню Кудякову. Мне нужна его сестра, и он достанет ее мне из-под земли.

— Че тебе?

— Где Ия, в курсе?

— Кто? А, блин, — зевает, — без понятия. А тебе зачем?

— Башку ей снести хочу.

Вэл замолкает и чем-то шебуршит.

— Ты уснул там, что ли?

— Соображаю, с чего вдруг тебе понадобилась ее голова.

— Я уверен, что ты знаешь. Ну или догадываешься.

— Понял. Перезвоню.

Когда слышу гудки, убираю телефон в карман.

За руль снова сажусь сам, потому что, пока слежу за дорогой, мозг находится постоянно в работе, и я не теряю связь с реальностью. Не выпадаю из нее в свои мысли. А их до задницы сейчас.

Кинуть Майе жирный намек на то, что происходит в моей жизни, было если не фатальной ошибкой, то слишком опрометчивым действием. Панкратова точно не та, кто поймет и примет все это дерьмо, но, раз я ввязался, должен идти до конца, несмотря ни на что. У меня, в принципе, пути назад уже нет. Так что только вперед, бл*дь.

В офисе сразу иду к Воронцову, это первый отцовский зам.

— Арсений, — Артём Юрьевич отрывает взгляд от монитора, — как Мирослава Игоревна?

— Без изменений, — отодвигаю для себя кресло. Сажусь.

— Дмитрий Викторович?

— Пьет. Я о нем и зашел поговорить. Азарин уже в курсе, что отец…

— Нет. Мы следим, чтобы эта информация никуда не просочилась. Ты же понимаешь.

— Понимаю, — киваю, — и этот человек вдалбливал мне что-то про репутационные риски, — закатываю глаза, пытаясь шутить. Ходить с кислой мордой уже просто невозможно, потому что психика не вывозит.

— Я прикинул и думаю, что нам с тобой нужно присутствовать на сделке вместе. Дима, — Воронцов вздыхает, позволяя себе панибратство, они с отцом уже лет двадцать работают, — все утвердил.