Не отпущу, моя девочка

Тогда и сейчас был виноват. Просто отрицал, не хотел, не мог.

— Я схожу с тобой на то мероприятие, — шепчет и опять трет лицо.

— Спасибо, — растираю ее предплечья.

Занимательный факт. Я всегда был уверен, что мне не нужна чужая поддержка, пока не встретил Майю. Она показала, что это вообще за зверь такой. Протащила по этой неведомой дорожке так быстро, что я и заметить не успел. Но в голове отложилось. Стало приемлемым, в каких-то моментах необходимым.

Я всегда был сам по себе, а потом появилась она, и все изменилось. До сих пор меняется. Эти ощущения не передать словами, но, когда с тобой рядом человек, способный разделить не только хорошие моменты, но и плохие, — это ценно.

— Спасибо, что поехала со мной сегодня, — благодарю вслух. Потому что это важно. Сейчас и всегда таким было.

Майя поворачивается, и мы сразу сталкиваемся взглядами. Приходится убрать от нее руки на эти секунды, а потом снова в нее вцепиться практически мертвой хваткой.

Это, наверное, основа наших отношений. Моих с ней. Я в нее вцепился, что тогда, что сейчас, так сильно, что дышать трудно. Ей со мной трудно. Я это знаю и всегда знал, только вот, как облегчить эту муку, не имею никакого понятия.

— Подари мне мягкую игрушку, Арс.

Майя задирает подбородок, смотрит мне в глаза. Они у нее блестят. Они мой личный омут. Мое сумасшествие.

— Чего? — на автомате уже хмурюсь, потому что, кажется, будто словил слуховой глюк.

Мы скачем с темы на тему, завершаем разговор на полуслове, а потом продолжаем через пару дней, будто только-только остановились.

— Мягкую игрушку. Ты никогда не дарил.

— Ладно, — киваю. — Завтра.

— Нет. Пусть будет сюрпризом, — прижимает ладошку к моей груди. Она у нее горячая. И нос морщит. Как всегда. Так невинно, забавно, по-родному.

— Хорошо.

— И не кури в моей квартире. Даже на балконе, — шмыгает носом, надувая губы.

— Хорошо. Бросать только не заставляй.

— Я и не собиралась. Травись на здоровье, — закатывает глаза. — А к Марату лучше поехать завтра, — произносит уже серьезно, и я вздрагиваю. — Не смотри на меня так. Тебе нужно подумать, что сказать. Орать там матом вот совсем не вариант. Ничего из этого не выйдет.

— Ну я подумаю, — притягиваю ее к себе крепче. Самому уже кажется, что вот-вот раздавлю, но не могу ничего поделать с бурей нахлынувших чувств. Вот с этой бесцеремонной необходимостью в ней.

— Задушишь, — пищит, а сама обнимает в ответ.

— Прости.

Закрываю глаза. Не дышу. Прислушиваюсь к ее дыханию, кайфую от тепла, что вырабатывает ее тело. Расслабляюсь. Все вокруг становится не то чтобы неважным, просто смазывается. Я знаю, что со всем справлюсь, если она рядом.

— Я спать хочу, — бормочет мне в щеку.

— Щас свалю. Минуту, — вжимаю ее в себя еще сильнее. Целую в висок, щеку. Зарываюсь пальцами в волосы.