Не отпущу, моя девочка

— Потом одиннадцать лет будешь мечтать, когда все это закончится, — ухмыляюсь.

— Не. Не буду. Мне же в музыкалке нравится, значит, и в обычной школе понравится.

— Аргумент, — соглашаюсь.

— Па-а-ап!

— М?

— А мама скоро приедет?

— Завтра утром прилетит.

Мирон вздыхает. Майя улетела в командировку на неделю. Впервые так надолго. Мирон скучает. К Майе он, естественно, привязан сильнее, чем ко мне, потому что, в силу моей работы, времени с ней всегда проводил больше.

Седьмой день без мамы в самом разгаре. В сад мы сегодня не пошли, потому что не было настроения, теперь вот тусуемся в офисе. Кстати, в этот самый сад за все неделю мы сходили только раз, поэтому мой кабинет теперь больше напоминает детскую игровую комнату. Тут и раскраски, и игрушки, и гитара, и даже одеяло Мирона, которое он позавчера утром приволок в машину из своей комнаты.

Можно, конечно, было вызвать няню, отвезти сына к одной из бабушек, но и от этого он категорически отказался.

— Хор-р-рошо, — улыбается, делая акцент на протяжном и звонком «р».

— Обедать пойдем? — Закрываю бук и, оттолкнувшись от стола, откатываюсь в кресло ближе к окну.

— Не. Червяка хочу.

— Обойдешься, — поднимаюсь на ноги. — Ты за эту неделю уже пачки три мармелада зажевал. Харе.

— Ну па-а-а-ап.

— Мирон, — голос не повышаю. Просто внимательно смотрю на сына. Он морщит нос, прямо как Майя, и горестно вздыхает. Мармелад после этого, естественно, больше не клянчит. — Собирайся, пошли есть.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду! — кидает карандаш на пол.

— Мирон.

— Я к маме хочу, — начинает шмыгать носом. — Когда же мамочка приедет?! — снова всхлипывает, мельком поглядывая на меня.

Наблюдаю за тем, как сын пускает скупую слезу и опять горестно всхлипывает. Ждет, когда я его пожалею и разрешу все на свете. Каюсь, такое было в первый день после отъезда Майи. Малой меня продавил, а я и не заметил.

— Завтра встретитесь с мамой. Пошли есть. Это я? — Присаживаюсь на корточки и смотрю на рисунок. Мир изобразил себя, меня и Майю. — Одно лицо. Главное, в черном, — улыбаюсь.

— А мама в красном, — тут же переключается Мир. — А у тебя еще телефон. Вот, видишь? — тычет пальцем в мою нарисованную башку, к которой приклеен мобильник.

— Автопортрет прям.

— Это как?

— Это очень похоже, — улыбаюсь. — Пошли, мой червяк, навернем супчика, — закидываю Мира себе на плечо, и он громко ржет.

Прихватив детскую куртку, выхожу из кабинета.

— Сам ты червяк. — Мир дергает ногами и руками, продолжая заливаться смехом. — Папа! Щекотно. Щекотно! — верещит на весь этаж. — Посади на плечи, — просит, отсмеявшись.

И я делаю, конечно. Перед лифтом прошу его пригнуться. Контролируя в зеркало, чтоб он не ударился головой, когда заходим.