Не отпущу, моя девочка
— Чего ты от меня хочешь? Зачем вернулся?! Пусти!— Ты была права тогда, я не умею любить, Майя. Только разрушать.— Ты давно все разрушил, Арс. Я вычеркнула тебя из своей жизни. Навсегда. Поэтому уезжай. Уезжай, пожалуйста, и не появляйся здесь больше. Слышишь? Никогда!— Не надейся. Так легко, я тебя больше не отпущу, моя девочка. Я здесь надолго, и тебе придется смириться.***Мы расстались четыре года назад. Он спорил на меня, предал меня. Разрушил нас этим. А я, я добила. Сказала, что больше не люблю его. Мы возненавидели друг друга, но этого оказалось слишком мало, чтобы перестать любить по-настоящему.
— За чем? — упираюсь стержнем ручки в листок.
— За…
— Сигаретами, видимо, — хмыкает позади Арс.
Поворачиваю голову и просто не могу не закатить глаза от этих дурацких подколок. Мейхер на это только ухмыляется, чуть приподнимая брови. Типа, а что такого?!
— Там продают алкоголь. Круглосуточно, — чуть тише произносит Марат, и я снова сосредотачиваю все свое внимание на нем. — Я вышел, чтобы купить коньяк. По закону запрещено же продавать так рано, вот я и не знал, стоит ли говорить.
— Понятно, — киваю и делаю себе заметку проверить наличие внешних камер у этого магазина. — То есть ты считаешь, что это просто хулиганы какие-то? Они тебя узнали?
— Вряд ли. Я в кепке был и капюшоне. Уже год так на улицу выхожу, чтобы не приставали.
— Ясно, — поднимаюсь на ноги. — Отдыхай и выздоравливай. Как сказал Арс, этим и правда будет заниматься прокуратура, так что в ближайшие дни к тебе приедет другой следователь и снова будет задавать вопросы. До свидания.
— Был рад тебя увидеть, Майя, жаль, что вот в такой ситуации, — бормочет Марат, а потом отворачивается.
Киваю и выхожу за дверь. Странно это все. Утром, когда все идут на работу, Марат зачем-то идет за алкоголем, и на него нападают студенты. Забирают только деньги, оставляют часы за несколько миллионов, но тут ладно, тут можно спалиться на их перепродаже. Но вот кольцо, цепочка — все на месте. Все на нем. И все это уже миллионов не стоит. Странно. Постановкой это не выглядит, избит он по-настоящему, тогда что?
Врет однозначно…
— Май…
Слышу голос Арса за спиной и притормаживаю. Поворачиваюсь, и больничный халат слетает с моего плеча. Поправляю и прижимаю папку к груди.
— Разговор есть, — Арс касается ладонью моей спины и подталкивает к окошку. Как только мы оказываемся не по центру коридора, убирает руку.
— Какой?
— Что думаешь по этому поводу? — Мейхер прищуривается и кивает на дверь палаты Марата, расположившейся в нескольких метрах от нас.
— Ничего. Этим делом буду заниматься не я, поэтому…
— Если бы занималась, что бы сказала?
Вздыхаю, коснувшись взглядом своей обуви, и выпрямляю спину. Теперь смотрю на Арса.
— Он врет. Это не гопники. Возможно, он лично знает, кто на него напал. Это не похоже на ограбление, это предупреждение… По-хорошему, нужно посмотреть камеры, если они там есть. Но я думаю, что вряд ли.
Арс кивает и убирает руки в карманы брюк.
— Предупреждение? — прищуривается.
— У него проблем не было никаких в последнее время? Вел себя так же? Может быть, нервничал?
— Да нет. Все как обычно. Ну если только, — Арс замолкает.
— Что?
— Так, — тут же идет на попятную. — Не бери в голову.
— Ладно. Мне, в общем-то, все равно.
— Непривычно слышать подобное от тебя. Тебе — и все равно?! — наклоняет голову вбок.
— Поверь, так иногда бывает.

















