Не отпущу, моя девочка

Его девушка к тому времени уже успевает уйти вперед.

Впиваюсь пальцами в дверную ручку, замечая, что Арс поставил ногу так, что я не смогу закрыть дверь.

Глава 2

Арсений

Нужно что-то говорить. Нужно, но я только смотрю на нее. Чувствую, как Майя наваливается на дверь, чтобы ее закрыть, но ногу не убираю.

Нужно что-то говорить, но связать даже пару слов сейчас не представляется возможным.

Нужно что-то говорить, потому что иначе я выгляжу полным кретином. Хотя, уверен, что она может подобрать эпитеты обо мне в разы хуже.

Нужно что-то говорить, но я просто пялюсь на нее и до сих пор не верю, что она настоящая, что между нами всего какие-то десятки сантиметров.

Это была тупая идея — приехать сюда. Я до последнего сомневался, и не зря. Кажется, сделал только хуже. Себе в первую очередь, потому что ломает. Потому что ничего не забыто. Потому что чувство вины преследует до сих пор, оно извращенное, смешанное с болью и ненавистью. Последней в моей крови избыток.

Я ненавидел ее все эти четыре года просто потому, что это то чувство, на котором можно хоть как-то функционировать. Оно как топливо, что дает жизнь. Иначе чистилище.

Смотрим друг другу в глаза буквально секунды, прежде чем Майя отводит взгляд. Мой же приклеивается к ней настолько, что не смотреть на нее я просто не могу. Четыре года прошло, а она совсем не изменилась. Разве что не одевается с ног до головы в розовые тряпки.

Четыре года, но я до сих пор до конца не уверен, было ли у нее тогда что-то с Вэлом…

С моим другом. Нет, скорее приятелем. Друзей у меня никогда не было. Дружба — это что-то эфемерное, не относящееся к жизни.

Я застал ее у него в квартире. В одном белье, прямо на кровати. Мозг взорвался тогда.

Разгон от «она не могла» до «предательница» был секундным.

Четыре года я варюсь в этих ощущениях на грани веры и предательства.

Четыре года пытаюсь понять, кому это было нужно. Ладно, тут преувеличиваю, первые два мне было плевать и на Панкратову, и на наше прошлое. Единственное, чего я хотел, — забыться. Не вспоминать. Вычеркнуть. Не думать.

Но до сих пор любое малейшее воспоминание о том дне триггерит. До сих пор…

Майя убирает прядку волос, упавшую на лицо, за ухо, при этом смотрит куда-то в сторону и молчит. Молчит, испытывая мое терпение, расшатывая мою нервную систему этой тишиной.

Я ее голос четыре года не слышал, а сегодня перетряхнуло.

Нужно что-то сказать, но в конце концов я просто убираю ногу, позволяя Майе закрыть эту чертову дверь.

Сбегаю по лестницам к своей тачке. Анька уже залезла внутрь. Сажусь за руль, в него же впиваюсь пальцами до белеющих костяшек. Короткий миг, чтобы порефлексировать, чтобы выдохнуть. Все прошло гораздо труднее, чем я только мог себе представить. Ступор.

Ступор на протяжении всего моего нахождения там.