Не отпускаю (СИ)

— Значит прерывание беременности?! — повышаю тон, окончательно выходя из себя, кидая в лицо мужика бумажку. На Полину, которая сейчас всхлипывает ещё раз, даже смотреть не хочу, боюсь убить на месте. Почему, мать их, все так происходит?! Почему, когда женщина хочет убить ребенка, у отца не спрашивают?! Даже сука, не оповещают! Встаю с места, наклоняюсь через стол к мужику, хватаю его за галстук, притягивая к своему лицу.

— Зарабатываем деньги на абортах? — сквозь зубы произношу я, сжимая его галстук в кулак. — Невзирая на эмоциональное состояние моей жены? Берем грех на душу ради денег? Сколько в вашей гребаной клинике стоит убить ребенка?!

— Вадим, не надо! — Поля хватает меня за плечо, но я не реагирую, вымещая всю злость на врача, который оказывается стойким мужиком и спокойно смотрит на меня сквозь очки, словно каждый день к нему приходят такие, как я."

"— До вашего прихода, я полчаса уговаривал вашу жену не совершать необдуманных поступков. А если вы все измеряете в деньгах, то объясню вам на вашем языке. Мне выгоднее оставить ребенка и вести ее беременность до конца. А потом принять роды. Так что я не зарабатываю на убийствах, я лишь выполняю категоричное желание вашей жены, — он невозмутимо дергает галстук, вынуждая меня его отпустить. — А ее эмоциональное состояние должно беспокоить лично вас! — Полина, я не знаю какую клинику вы выберете, но, если надумаете, буду очень рад вести вашу беременность, — сообщает он ей, и как ни в чем не бывало, рвет чертову бумажку на аборт и начинает что-то заполнять в карте моей жены. Глубоко вдыхаю, беру себя в руки, пытаясь отстраниться от урагана мыслей в моей голове. Хватаю свою растерянную жену за руку и тащу ее прочь из клиники. В холле помогаю надеть Полине пальто, чувствуя, как ее трясет, и она с трудом сдерживает слезы. Выхожу с ней на улицу, молча открываю дверь машины, помогая ей сесть, и в полной тишине везу нас домой. Хотя внутри меня буря и шторм, который бушует. И куча вопросов к Полине, которые мне хочется кричать. Как она, сука, могла пойти на такой страшный шаг и убить нашего ребенка? Я настолько ей противен, что она хочет избавиться от всего, что связано со мной?! Всю дорогу я вообще стараюсь не смотреть на жену, потому что внутри меня целый ад. И так мучительно больно сдавливает грудь, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мне вновь хочется ее убить, уничтожить, только за мысли об убийстве нашего ребенка. Неужели это я такое чудовище, что толкнул ее на этот шаг?

Загоняю машину во двор, игнорируя звонки секретарши и моего заместителя. Пусть на хрен все сгорит, у меня сейчас в душе похлеще пожар разгорается. Все тело горит в прямом смысле. Никогда не умел держать себя в руках и решать проблемы с холодной головой.