Не первый раз замужем

Показал книги, которые она может почитать, телевизор, которым она смело может пользоваться, места общего пользования и кухню. После этого, моментально забыв о своей гостье, он занялся своими делами – уселся за компьютер и погрузился в свои лирические мысли. Когда день уже склонился к вечеру и желудок Нины начал подавать тревожные сигналы, она подумала: «Вот интересно, этот парень думает меня кормить, или я должна питаться святым духом?»

Подождав еще один час, девушка, осторожно высунув нос в дверь, тихо позвала:

– Эй, Павел, не знаю, как вас там по отчеству, а ужин сегодня намечается?

Ей ответила тишина, и Нина тихонько вышла из комнаты. Она прошла по коридору и заглянула в гостиную. Павел полулежал в кресле, задрав ноги на подлокотник. Его отсутствующие глаза были устремлены в потолок, рука рисовала в воздухе невидимые фигуры, а зубы покусывали кончик авторучки.

– Павел, извините, что беспокою вас, но я ужасно проголодалась, – виновато проговорила Нина, застыв на пороге комнаты.

Поэт посмотрел на девушку совершенно отстраненным взглядом и апатично спросил:

– Вы кто?

Девушка оглянулась назад, чтобы посмотреть, к кому он обратился, но никого не увидела и поняла, что вопрос был адресован именно ей.

– Я? – показав на себя рукой, переспросила Нина. – Я подруга Николая Стручевского, писателя. Надеюсь, его вы помните? – с опаской поинтересовалась она.

– Ах, простите, Наташенька, я совсем выпал из времени. Извините, но у нас, у поэтов, это иногда случается. Моя муза увела меня далеко от реальности. Я сейчас был в прекрасном месте, моя дорогая! Я был в Эдемском саду! Вы были когда-нибудь в Эдемском саду? – глядя на девушку горящими фанатичным огнем полубезумными глазами, спросил поэт.

– Нет, вы знаете, как-то не приходилось, – буркнула Нина и, пожав плечами, сделала два шага назад от двери в коридор. В случае чего, будет шанс для того, чтобы вовремя удрать. – Вообще-то меня не Наташей, а Ниной зовут, – кисло улыбнувшись чокнутому поэту, напомнила ему девушка.

– Ой, простите меня, дорогая, – замахал тот руками и засмеялся. – Это со мной частенько бывает. Среди многочисленного калейдоскопа имен моих знакомых я не всегда могу выудить нужное.

«Сочувствую, такой молодой, а уже склерозный», – подумала про себя Нина, а вслух произнесла:

– Это ничего, у меня на имена тоже память не очень.

– Я весь внимание, Ниночка, – уже совершенно нормальным голосом сказал Павел, и Нина заметила, что глаза поэта вернулись на прежнее место, туда, где им и положено было быть, – на лицо хозяина.

– Вы уж простите меня тоже, Павел, но я такая голодная, что терпеть больше нет сил, – развела девушка руками и виновато улыбнулась.