Не первый раз замужем
Если ты очнулась голой на руках у похитителей и поняла из их разговора, что они направляются на берег моря… Думаешь, у тебя появился экстравагантный поклонник? Нет, романтикой тут и не пахнет, кажется, тебя решили утопить… Успешно изображая из себя хладный труп, Нина попыталась рассмотреть злодеев. Да это же ее благоверный Никита! И с ним какая-то неизвестная дамочка, прячущая лицо в платок. Значит, все-таки парню вскружили голову Нинины денежки, доставшиеся ей от деда, а вовсе не ее прелести. И если бы она не очнулась по дороге, оказалась бы в скором времени на дне морском. Но коварный муженек и его сообщница не учли – Нина провела детство у моря и плавает не хуже дельфина. А писатель Николай, уединившийся на крошечном островке, уж точно не ждал, что волны принесут ему не только прекрасную русалку, но и сюжет самого что ни на есть настоящего, непридуманного детектива…
Она не говорит – изрекает. Она не смотрит – лицезреет… О ней не сплетничают – о ней говорят. Она не авантюристка – она тайна. Она не умирает – она уходит. Она не любит – она испепеляет. И она не предназначена на каждый день. Она непредсказуема, у нее свои правила и ставки, и с ними приходится считаться. Если мужчине слаб, пусть уйдет в тень и забудет… От пяточек и до макушки – она тайна за семью печатями. И можно даже не мечтать разгадать ее!»
Нина ехала домой после первого занятия, и каждое слово, произнесенное сегодня, повторялось сейчас в ее голове.
«Боже мой, как это, оказывается, интересно, – думала девушка, – с ума можно сойти! Неужели всему этому можно научиться? «Ведь стервы – это тот тип женщины, которые в первую очередь любят себя», – вспомнила Нина. – Как здорово, что мне попалась та реклама в журнале! Как раз через полтора месяца у Никиты день рождения, наверняка он соберет прием. Мне нужно непременно попасть туда вместе с Николаем. Думаю, что у Виктора будет для нас приглашение. А вдруг «мой благоверный» не захочет делать приема? Ведь он считается вдовцом. Ладно, поживем – увидим. Если даже приема и не будет, я что-нибудь придумаю, чтобы попасть в дом. Мне обязательно нужно добраться до своей обезьяны, и тогда у меня будут развязаны руки, хотя бы в материальном плане. Это сейчас необходимо для всего остального. Планы у меня грандиозные, и я их осуществлю, чего бы мне это ни стоило. А пока буду учиться и готовиться».
Когда Нина приехала домой, Николай сидел за своим компьютером и что-то печатал.
– Где ты была так долго? – не поворачивая головы, поинтересовался мужчина.
– Я что же, должна отчитываться перед тобой о каждом своем шаге? – фыркнула Нина.
Писатель повернулся к девушке всем корпусом и, прищурив глаза, твердо произнес:
– Пока ты живешь в моем доме, то да, должна отчитываться.
– С какой это стати? – приняла боевую стойку Нина, твердо решив не сдаваться.
– Повторю еще раз для плохо понимающих, – все так же грозно продолжил мужчина. – Пока ты живешь в моем доме, я несу за тебя определенную ответственность, а значит, должен знать, где ты проводишь время и с кем.
– Я, между прочим, взрослая женщина, – подбоченилась Нина. – Тебе не приходило в голову, что у меня может существовать своя, личная жизнь? Я не монашка и живу не в монастыре, а в миру. Ты не имеешь права меня контролировать!
– Что ты имеешь в виду, говоря о личной жизни? – насторожился мужчина.
– А то! – рявкнула Нина. – Глупый, что ли? Не понимаешь, что может подразумевать под этим женщина?
– Тебя интересует секс? – совершенно спокойно спросил Николай как о чем-то само собой разумеющемся.
– И он тоже! – топнула ногой Нина.
















