Не отпусти нас

– С нами, – вдруг решила за всех Саша. – Так правильно.

– Правильно? – Маша сморщила носик точно так же, как это делала Ярослава, когда ее что-то не устраивало. – С чего это правильно?

– Гостей всегда приглашают, неужели не понятно? – Саша закатила глазки.

Владимир улыбнулся.

– Все правильно.

– А ты руки мыл?! – возмущенно посмотрела на него Маша. – У нас, пока руки не вымоешь, за стол не пустят!

– Все верно. Сейчас пойду мыть руки.

Под моим напряженным взглядом Метелин скрылся в дверях ванной комнаты.

– Мам, почему он пришел? Женихи ходят только к тете! – Мария с тревогой взяла меня за руку. – Или… он тоже будет целоваться с тобой в гостиной, когда мы ляжем спать?!

Я вздрогнула.

– Откуда ты знаешь, что делает тетя в гостиной по ночам?!

– Он красивый, – ловко забравшись на стул, перебила меня Саша. – Пусть он останется, мам? Почему у тети много женихов, а у тебя нет? Тетя говорит: чтобы жених остался, его надо покормить. У нас осталось печенье. Давай его покормим, чтобы он остался?

– Сашенька, перестань, умоляю… – Я беспомощно всплеснула руками и в следующий миг покраснела: Метелин стоял в дверях столовой, приподняв бровь, и слушал нашу перепалку. Судя по блеску в изумрудных глазах и едва сдерживаемой улыбке, она его позабавила.

– И где твое печенье? – усаживаясь рядом с Сашей, поинтересовался он."

"– В хрустальной вазочке, в гостиной! – оживилась она. – А ты останешься, если мы тебя покормим печеньем?

Метелин внимательно посмотрел на нее.

– Я сделаю все возможное, чтобы остаться.

– Обещаешь?

Он коснулся ее маленькой ручки и кивнул.

Саша быстро слезла со стула и побежала в гостиную.

– И на утренник завтра придешь? – ехидно посмотрела на него Мария.

– Приду. Почему нет? Во сколько начинается утренник?

Я покачала головой и начала расставлять тарелки. Потом нарезала хлеб, достала свежие овощи и тоже их нарезала. Нет, я не знала, как это прекратить! Я не смогла его выгнать. Не хватило у меня мужества вытолкать его обратно к жене и защитить от его обаяния детей, и от этого захлестывало отчаяние. Я любила его. До сих пор так сильно любила… Не было ничего слаще взгляда его изумрудных глаз для моей истерзанной годами разлуки души!

В дверях столовой мелькнула Саша.

– Мам, печенья нет… – дрожащим голоском сообщила она. – Оно пропало! – И всхлипнула – искренне, горько, так, как всхлипывают дети, которые верят в чудеса.

Я застыла с овощной нарезкой в руках и лихорадочно соображала, куда они могли засунуть печенье.

Метелин побледнел, выскочил из-за стола и бросился к дочке.

– Не плачь! Не надо… мы новое печенье купим… – подхватив ее на руки, испуганно начал уговаривать ее он.

– Я его уронила! – громко, на всю столовую заявила Мария.