Не отпусти нас

Но продолжить себя корить я не успела – тут же оказалась в теплых объятиях Владимира и в плену его обаятельной улыбки.

– Я как раз собирался обедать. Пообедаем вместе?

Я вдруг подловила себя на мысли, что с самого раннего утра ничего не ела."

"– Пообедаем, – кивнула, жадно ловя его наполненный теплом взгляд.

– Я сейчас сервирую на двоих! – отставив метлу в сторону, засуетилась Анисат.

Но мы ее не слышали. Стоило мне оказаться в объятиях Владимира, и все сомнения отступили. Был только он. Его руки, его глаза, его готовые сорваться на поцелуи губы.

Он завел меня в дом, помог мне снять пальто и сапоги, достал комнатные тапочки, которые его мать хранила в особом отсеке «для гостей» и повел в столовую.

Через несколько минут мы сидели друг против друга в мрачной выложенной камнем столовой за безупречно накрытым Анисат на две персоны столом.

– Как бы я ни радовался твоему приезду, но меня не оставляет тревога по этому поводу, – щедро накладывая жаркое в мою тарелку, взглянул на меня Владимир. – Скажи, все в порядке? Девочки здоровы?

– Да, – я кивнула. – Они в садике. У меня есть пара часов, прежде чем их надо будет забирать домой.

Наши взгляды встретились, и его губы дрогнули в улыбке.

– Для чего бы ты не приехала, я рад, что мы проведем это время вместе.

Мы принялись за еду.

Как странно обедать в старинной столовой его матери!

Владимир разливал в высокие бокалы гранатовый сок, что-то рассказывал, а я молчала. Мысль о том, что сейчас я должна была быть на месте его жены и могла бы иметь законное право сидеть за этим столом, больно жгла изнутри.

Вскоре Анисат принесла десерт – еще горячий яблочный пирог и кофе.

– Спасибо, Анисат. Ты можешь идти, мы с Надей управимся сами, – попросил Владимир и повернулся ко мне. – Хочешь, выпьем кофе в гостиной?

– Хочу.

Только когда захлопнулась дверь старинной гостиной, я почувствовала себя спокойнее.

Владимир поставил передо мной чашку кофе и кусок ароматного пирога на расписной тарелке.

Я покачала головой и отодвинула пирог в сторону.

– Я не хочу десерт.

Он подвинулся ко мне, и наши взгляды встретились. Аромат его туалетной воды, терпкий и резкий, обволакивал и будоражил. Низ живота свело сладкой болью, и у меня перед глазами все поплыло.

Почувствовав мое желание, Владимир оказался так близко, что я слышала его дыхание. Взгляд изумрудных глаз вспыхнул страстью.

– А чего ты хочешь, Наденька?

Пальцы его руки коснулись моей щеки. Большой палец провел по нижней губе. Прикосновение обожгло. Я посмотрела ему в глаза – прямо, в упор.

«Только не отпусти…» – молила в своих мыслях.

– Тебя… – шепнула хрипло, не отрывая взгляда.

Он накрыл мои губы поцелуем – неистовым, горячим, живым, – и я затихла в его сильных руках.