(не) получишь меня, Дракон! 2 (СИ)

Внутри кипит суета: все ребята, с которыми мы вчера были на вечеринке, засучив рукава, ковыряются в земле или мнутся около растений. А еще очень недобро на меня смотрят.

Эльф проводит меня вдоль всей оранжереи и останавливается около огромной грядки с кабачками. Или огурцами? Или пупырчатыми кабачками? Да что это за… овощ?

— Это агуатара, — отвечает на мой мысленный вопрос эльф. — Очень опасное и при неправильном приготовлении ядовитое растение.

— А ядовитое и опасное не одно и то же? — переспрашиваю я.

Мариано игнорирует этот вопрос и указывает на забор, отделяющий меня от растений:

— Ни шагу внутрь, поняла меня? Будешь поливать, — он подает мне лейку и кивает на большую бочку в самом углу оранжереи. — Агуатара любит побольше жидкости.

Смотрю на лейку (в ней литров десять, не меньше!) и на расстояние до бочки, и понимаю, что легко мне не будет. Мы перекидываемся с Чернушкой уже заранее утомленными взглядами, и я приступаю к назначенной мне работе.

— Итак, — Мариано поджимает ноги в позу лотоса и зависает в воздухе. — Про саму агуатару вы уже слышали, а теперь поговорим о настойке из нее… Настойка имеет оранжевый оттенок и пахнет цитрусом, поэтому иногда её подливают в сок…

Ну, теперь хотя бы понятно, по какому поводу все батрачат тут. Только вот судя по взглядам, то и дело бросаемым на меня, все почему-то уверены, что это я причина их отработки. Ведь это я свалила раньше… На свою голову. Какого черта меня вообще туда понесло?

Мариано заканчивает лекцию о настойке, которая для некоторых рас может быть вообще смертельной. Для прочих — просто очень сильный галлюциноген, и самый лучший способ вывести его из организма — тяжелая физическая работа. А вот это мне кажется просто поводом для того, чтобы заставить нас работать.

Эльф выходит из оранжереи, в которой повисает давящая тишина. Я выливаю уже, наверное, десятую лейку, а вода по-прежнему уходит очень быстро в землю, будто это три капли.

— Кажется, все же первоначальное впечатление о тебе было правильным, — рядом оказывается одна из девчонок, которых я видела с Сарой. Высокая блондинка с пухлыми, будто ненатуральными, губами. — Стукачка.

Ставлю лейку, от которой у меня уже изрядно болит спина, на землю и устало смотрю на нее.

— Ты можешь думать что угодно, но я никому и ничего не рассказывала, — спокойно говорю я.

— Мы-то все думали, что Сара действительно ерунду о тебе говорила, и о том, что ты спишь с ректором, — выплевывает другая, рыжая пампушка. — А ты, похоже, не только с ним! Что, у профессора Ставроса ночевала, да?

Я чуть не задыхаюсь от таких отвратительных обвинений. Да как обо мне вообще можно было такое подумать?!

— А мы теперь из-за тебя должны корячиться?

Я не успеваю заметить, откуда в меня летит энергетический шар.